– Да они же даже не адептки, а так… шваль! Просто мусор, которому здесь не место! Не понимаю, почему вы так…

– Мисс Эмбер, эти девушки призваны выполнить великую миссию, – морщится ректор.

Как же пафосно звучит, а.

– Ну да! Слухи ходят – вроде как родить детей, – ядовито выплёвывает Эмбер. – И что... думаете, кто-то на них женится? Так вы думаете? Нужны они хотя бы одному дракорианцу? Да они же просто... они... Вы нас унижаете этим! Мы не виноваты, что мало кто из нас может иметь детей. Почему сюда приводят их, словно мы какие-то бракованные и нас надо заменить?

Я вдруг понимаю, что никогда не думала об этом в таком ключе.

Как себя чувствуют дракорианки, зная, что их, вроде как, и правда хотят заменить? Наверное, это бьёт по самолюбию и действительно понижает их шансы найти себе пару.

Всё-таки магия извратила нас всех. Но есть ли какой-то другой выход?

– Мисс Эмбер, я здесь не для того, чтобы слушать ваши жалобы на судьбу, и не для того, чтобы размышлять об общемировых проблемах, – прерывает мои размышления ректор. – Завтра будет собрана комиссия, и я извещу вашего отца. Вызову его в Академию, чтобы он мог присутствовать. Советую до завтра подумать, не хотите ли вы чистосердечно признаться. Это облегчило бы вашу участь. А иначе пеняйте на себя. Вам грозит не просто исключение. Вы можете ответить перед законом за то, что сделали.

Молли от возмущения едва не задыхается. Она хватает ртом воздух, болезненно морщась. Я вижу, что у неё на языке вертятся оскорбления, которыми она жаждет осыпать и ректора и меня. Но она сдерживается.

Лишь сдавленно произносит:

– Могу идти?

– Идите, – позволяет ректор, взмахнув рукой.

Молли бросает на меня последний, полный яда и обещания расправы взгляд, и пулей вылетает из кабинета.

Спустя полчаса я возвращаюсь в Пик старост. Кая до сих пор нет, поэтому остаюсь в общей гостиной. Буду ждать его хоть всю ночь, я должна узнать, что с Аэллой. Почему-то кажется, что раз Кайден долго не возвращается, то с сестрой что-то случилось. Эта мысль разъедает рассудок.

Я устраиваюсь на диване, буравя взглядом дверь.

Но вот проходит час, или даже больше… на меня накатывает полудрёма. Я слишком устала и перенервничала.

Внезапно сквозь вязкую паутину сна пробивается ощущение чьего-то присутствия. Словно что-то горячее проходится прямо по оголённым нервам.

Спустя секунду я чувствую прикосновение к своему животу. Оно обжигает даже через плотную ткань одежды.

Тяжёлая мужская ладонь уверенно скользит выше, собственническим жестом очерчивая талию, а затем поднимается к груди. Пальцы дразнят затвердевший вмиг сосок, вырывая из меня тихий, судорожный вздох.

Я распахиваю глаза, встречая серые глаза моего Кая.

Он нависает надо мной – тёмный, огромный, заслоняющий собой весь свет. Его лицо совсем близко, я чувствую жар его дыхания на своих губах.

Накатывает ошеломляющее дежавю.

Я уже просыпалась так однажды прямо на этом диване – с сердцем, сорвавшимся в рваный ритм от одного ощущения присутствия Кайдена. Тогда я оцепенела от ужаса. Думала, он причинит мне боль, накажет или сломает.

А сейчас...

Сейчас вместо страха по венам разливается тягучий, жидкий огонь. Голод пляшет в глазах Кая искрами огня. Они зеркально отражаются и во мне. Раскурочивают изнутри.

Расслабленная после сна, я действую скорее на инстинктах. Медленно поднимаю руки и кладу ладони на напряжённые плечи Кая. Притягиваю его к себе.

Он целует меня сразу же. Жадно, исступлённо. А я рассыпаюсь на части от ощущения близости Кая. Его желание вливается прямиком в мои вены.

Глава 10

Кайден впечатывает меня в спинку дивана, наваливаясь почти всем весом, и я чувствую себя совсем крошечной под этой сокрушительной мощью.

Мы продолжаем исступлённо целоваться. Я снова чувствую эмоции Кая – их неожиданная сладость обезоруживает, проникает под кожу.

А ещё я чувствую, что нужна ему в этот момент.

Это кажется самым важным, перекрывающим всё остальное.

Но вдруг в голове простреливает мысль – Аэлла. Моя сестра!

– Кай... Кай! – зову я, пытаясь достучаться до него.

Он не сразу откликается. Целует мою шею, оставляя горячие следы, помечая, присваивая. Наконец, он поднимает на меня чёрно-серый, затуманенный взгляд, в котором сейчас почти нет привычных огненных всполохов – только бездонная тьма желания.

– Моя сестра... – говорю я, встречая его глаза. – Скажи, что с ней?

Кай с усилием отстраняется, садится на диван, и я поднимаюсь следом, вглядываясь в его лицо.

– Она была в госпитале, – хрипло произносит Кай, восстанавливая дыхание. – Её действительно лечили. С ней всё хорошо, Деви. Насколько это возможно в её случае.

– Слава Легендам... – выдыхаю я, чувствуя, как из лёгких уходит свинцовая тяжесть, мучившая меня последние часы. – Как же я счастлива!!!