За дверью слышится недовольное ворчание. Спустя минуту замок щёлкает, и дверь распахивается. На пороге стоит мистер Остмарк в халате поверх пижамы, с заспанным, помятым лицом. Сначала он смотрит на меня с недоумением, пытаясь сфокусировать взгляд, а затем его лицо искажает гримаса раздражения.

– Мисс Морр? – шипит он. – Наглая вы девчонка. Если вы разбудили меня из-за какой-то ерунды, вам не поздоровится.

Моментально поджимаю губы. Меня выворачивает наизнанку от его тона, от его пренебрежительного взгляда.

Память услужливо подбрасывает воспоминания, которым от силы пару недель.

Я помню, как ректор отреагировал, когда я приходила к нему жаловаться на притеснения полукровок.

Как он отмахнулся от того, что посвящение для нас смертельно опасно.

Помню его равнодушие, когда мою комнату залили ядовитым зельем, от которого я чуть не задохнулась.

А ведь это тоже была работа Молли. Ей двигала зависть, что мне, жалкой полукровке, достались отдельные покои. Ей было плевать, что я староста.

Тогда мистер Остмарк закрыл на всё глаза. Но сегодня не прокатит.

Глава 8.2

– Только что Молли Эмбер облила одну из полукровок кислотой, – чеканю я, глядя ректору прямо в глаза. – Она изуродовала её лицо. Девушка в истерике, потому что ничего исправить уже нельзя. И через неё Молли Эмбер передала угрозу, заявив, что сделает со мной то же самое.

Я не жду ни гнева, ни сочувствия. Ни уж тем более желания разобраться в ситуации и помочь. Так и происходит.

Мистер Остмарк трёт переносицу и тяжело вздыхает, словно я сообщила ему о том, что Молли разбила в столовой чашку за завтраком.

– Вы что от меня хотите? – его голос сквозит скукой. – Я же не лекарь. Отведите её в лазарет и сами постарайтесь больше не доставать Молли Эмбер. Вас же предупреждали, мисс Морр… не нужно лезть к дракорианцам. Нужно быть тихими, незаметными и услужливыми. Тогда и инцидентов не будет. И валите уже отсюда, Легенды вас задери!

Внутри меня закипает ярость, она душит, подступает к горлу горячим комом. Но внешне я остаюсь спокойной.

– А почему мы должны быть тихими и услужливыми? – мой голос звенит от напряжения. – Чем мы хуже? Мы такие же адепты этой Академии!

Лицо ректора начинает багроветь.

– Вы сами знаете ответ, мисс Морр! – рявкает он. – Заканчивайте этот спектакль, иначе я пожалуюсь вашему отцу. Уверен, Грэм Морр быстро объяснит вам правила поведения. А мы найдём старосту посговорчивее.

Внутри уже целый океан первобытной ярости. Он бурлит, едва не выплескиваясь через край.

– Я правильно понимаю, – делаю шаг вперёд, вплотную подходя к двери. – Что вы, ректор академии, узнав о жестоком нападении одной адептки на другую, даже не собираетесь ничего предпринимать?

– Милочка… – начинает он угрожающе.

– Я вам не милочка! – отрезаю я, повышая голос. – Я староста, наделённая полномочиями. Одну из моих подопечных искалечили. Вы понимаете, что она могла погибнуть? Она изуродована! На всю жизнь!

– Достаточно… я хочу спать и не собираюсь слушать этот бред…

– Нет, не достаточно! – я не даю ему закрыть дверь, выставляя руку. – Вы сейчас же должны одеться и призвать Молли Эмбер к ответу. Вы должны собрать дисциплинарную комиссию, вызвать её родителей, привлечь уполномоченные органы! Если будет нужно, я добьюсь суда. Молли Эмбер должна понести наказание.

Ректор вдруг смеётся. Неприятным, лающим смехом.

– Вот же наглая девчонка. Всё, ты меня довела. Смотрю, мисс Эйвери позволила тебе нацепить корону на голову, рассказывая всем, какая ты особенная?

Упоминание Эйвери становится последней каплей. Я вспоминаю, как испугался Зейл газетчиков, и понимаю – это единственное, чего боятся такие высокопоставленные дракорианцы. Огласки.

– Мы тратим время, – произношу я тихо и угрожающе. – Если вы сейчас же не предпримете меры, которые необходимы в данной ситуации, я буду жаловаться в Дракенхейм, в отдел кураторства образования. Я буду жаловаться газетчикам. Я расскажу всем, чем вы тут занимаетесь, как покрываете преступления. Я буду кричать об этом на каждом углу, пока вас не снимут с должности.

– Достаточно!

Ректор делает резкий выпад, больно хватает меня за руку выше локтя и дёргает на себя. Его пальцы впиваются в кожу.

– А ну заткнись, глупая полукровка, и иди отсюда! – шипит он мне в лицо, едва не брызгая слюной. – Иначе я позову мисс Эйвери, и она быстро выбьет из тебя эту дурь. Она умеет обращаться с такими, как ты.

Мне больно, но я даже не морщусь. Я смотрю на него с торжествующей злостью и цежу сквозь зубы:

– Мисс Эйвери больше здесь не работает. Странно, что вы не в курсе.

Ректор застывает, его хватка чуть ослабевает, а на лице появляется искреннее изумление.

– Что?..

– Кайден Флейм, наш будущий император, велел ей больше не появляться в академии, – добиваю я, почти наслаждаясь его растерянностью. – И она к полукровкам больше никакого отношения не имеет.