Селеста, приняв моё молчание за сомнение, воодушевляется и продолжает:

– В конце концов, тебе бы завтра сказали, о чём мы здесь говорили. Ведь ничего тайного нет, правда? Если бы некто, кто это написал, хотел действовать секретно, он собрал бы всех не здесь, не в официальном зале Совета. Просто это... недоразумение, понимаешь?

– Недоразумение? – переспрашиваю я. – Ты считаешь, что проворачивать дела у меня за спиной – это недоразумение?

Селеста делает ещё шаг назад, её каблук скрежещет по камню. В глазах мелькает паника.

– Кай! – лепечет она, выставляя руки вперёд в защитном жесте. – Я просто высказала мнение, и нет, я не считаю, что это правильно, просто...

Она осекается, натыкаясь на мой потемневший взгляд.

– Что... что ты хочешь сделать? – выдыхает она.

– Сядь на место и закрой рот, – отрезаю я сухо. – Ты мне сейчас не интересна. Как и твое мнение.

Тётка быстрым шагом идёт к своему месту и падает в кресло. Она отводит взгляд и теперь смотрит в стену прямо перед собой.

Болтливая сука. Обычно я снисходительно отношусь к её выходкам, но сейчас едва сдерживаю себя. Возможно, потому что она хотела распоряжаться тем, что принадлежит мне.

Я гоню мысли о Деви прочь. Сейчас они только будут мешать.

***

Девочки, вчера вечером в моём ТГ канале вышел ооочень горячий арт с Каем.

Чтобы перейти в канал, кликните по ссылке, она ведёт в мой профиль, а затем нажмите на значок ТГ, как показано на картинке))

Глава 4.2

Иду вдоль длинного стола, всматриваясь в лица мужчин, сидящих передо мной.

Многие сидели на этих местах ещё в те времена, когда я был ребёнком.

Кто-то держит удар, глядя мне в глаза. Кто-то опускает голову, разглядывая узоры на обсидиане, лишь бы не пересечься со мной взглядом. Но страх – это не всегда признак вины. Здесь, в этом зале, меня боятся все. Такова наша природа, доставшаяся нам от драконов Легенд – склоняться перед доминантным хищником.

Я останавливаюсь возле Лазара. Канцлер сидит, выпрямив спину и нахмурившись.

– Дай кинжал, – приказываю я.

Лазар не задаёт вопросов. Он молча достаёт оружие и вкладывает рукоять в мою руку.

Солнечный луч падает на лезвие, и металл вспыхивает хищным, холодным блеском. По лезвию бегут блики, играя на гравировке, похожей на оскаленную пасть.

Я продолжаю свой обход. Атмосфера становится ещё более напряжённой. Воздух густеет. Кто-то судорожно сглатывает. У кого-то на лбу выступает испарина.

Все знают, что будет дальше.

Весткотт сидит смирно. Его руки лежат на столе. Одна из них прямо на письме, адресованном ему. На первый взгляд Весткотт – образец выдержки. Он был таким всегда.

Но я вижу.

Вижу, как его грудная клетка вздымается слишком часто, урывисто, будто ему не хватает воздуха в этом огромном зале. Вижу, как кончик его языка нервно, быстро пробегается по пересохшим губам. Раз. Другой. Его зрачки то сужаются, то расширяются, реагируя на блеск кинжала в моей руке.

И запах. Кислый, едкий, тяжёлый запах животного ужаса и абсолютной обречённости.

– Предусмотрительно, – произношу я тихо, склоняясь к его уху.

Весткотт дёргается.

– Ч-что именно? – вопросительно тянет он.

– Предусмотрительно было приказать отправить письмо в том числе и самому себе.

Но не помогло.

Я вонзаю древний кинжал прямо в тыльную сторону его ладони, пригвождая её к бумаге. Лезвие проходит сквозь плоть, дробит мелкие кости и со скрежетом врезается в обсидиановый камень.

– А-а-а-а-а!

Дикий, пронзительный вопль разрезает тишину зала. Весткотт дёргает рукой, но кинжал держит его намертво, как пришпиленное насекомое. Кровь, густая и тёмная течёт на отполированный древний камень.

Жалко стол, ему больше тысячи лет. Осквернил его кровью этого ничтожества.

– Кто надоумил? – прерываю сбивчивый поток извинений и нытья Весткотта.

Я догадываюсь, кто. Сам бы он никогда не решился.

– Я… я…

– Соберись, – бросаю коротко.

Весткотт кивает и едва слышно всхлипывает.

Он бросает на Селесту короткий, но до тошноты выразительный взгляд. В нём одновременно мольба и обвинение.

– Она сказала… – сипит он, давясь воздухом. – Сказала, что мы должны позаботиться об Империи.

Тишина в зале становится ватной. Все головы поворачиваются к Селесте. Я медленно растягиваю губы в широкой, хищной улыбке:

– Ты идиотка, если думала, что я спущу тебе это с рук.

Селеста судорожно сглатывает. Её лицо идёт красными пятнами. Она резко поднимается с места.

– Что же, признаюсь. Идея была моя. Но это ради твоего же блага, Кай.

Я смотрю на неё, и внутри меня поднимается глухая, тяжёлая волна раздражения. Как же тётка меня задолбала.

Она решила, что родственные связи дадут ей иммунитет?

Я рывком выдёргиваю кинжал из руки Весткотта. Влажный, чавкающий звук заставляет Селесту позеленеть.