— Ты не должен верить, сын Чогориса. — тут же раздался тихий женский шёпот, и Джагатай перевёл взгляд на второго ксеноса, бывшего женщиной. Женщиной, чей шёпот заставил мурашки пройтись по его позвоночнику — будь он в полной силе и мощи, на такое бы не отреагировал, но сейчас... Сейчас он ощущал угрозу собственной жизни и какой-то расползающийся по голове холодный ветерок. — Ты не веришь словам, но веришь клятвам. Я, Инкарна, Дочь Смерти и аватара Бога Смерти, клянусь тебе своей душою — не союзница я тем, кто пленил тебя, в ловушку заманил. Я их страшнейший враг, и за последние минуты вырезала больше друкхари, чем ты за всю свою жизнь, Джагатай Хан. Друкхари могут быть частью нашего народа, но твоему народу не мешало резать друг друга на Чогорисе, даже будучи такими же кочевниками. И кому как не тебе об этом знать, Великий Хан.

Бирюзовое, глубокое сияние в этих чуждых людям глазам вперилось в примарха, заставив его слегка остыть и обдумать ситуацию без прежних эмоций.

—...сколько времени прошло? — решив пока что отложить предыдущий вопрос, перешёл к иному моменту примарх.

— Прошло девять тысяч обращений Терры вокруг её звезды. — раздался голос теперь уже мужчины-ксеноса, оперевшегося об стол. — Или чуть больше.

—...что? — выдохнул он, не будучи осознать такую цифру, когда ему самому даже тысячи лет не было. — Невозможно... Хотел бы я сказать, но раз вы знаете кто я, вам нет смысла мне врать — правду я всё равно узнаю, и ваша попытка игры в доверие быстро оборвётся.

— Это так. — довольно расплылся в улыбке этот Шутник, бесстрашно встречаясь глазами с уроженцем Чогориса. — Те, кто тебя пленил, держали тебя в искусственной коме и видимо, изучали. Но увы, записей они не оставили, а их трупы ты сможешь увидеть, когда мы будем выбираться отсюда — это докажет правдивость наши слова лучше всяких иных попыток убеждения.

— Империум... Братья? — сухо поинтересовался Хан, с каждой минутой стоя всё более твёрдо на ногах.

— Стоит. Твои братья... Жиллиман точно жив — хоть и тяжко ранен, остальные... Либо продались Хаосу, как тот же Мортарион, хорошо тебе знакомый, либо исчезли подобно тебе самому. — пожал плечами ксенос, в чьих руках он увидел...

— Так значит, это ты тот самый ксенос-эльдар, что вмешался в битву Дорна и Альфария, забрав копьё последнего. — кивнул самому себе Джагатай.

— Есть грешок. — обезоруживающе поднял руки собеседник. — Но я надеюсь, ты не нападёшь на меня сейчас за это?

— Я не настолько не благодарен, если вы и впрямь меня освободили. — покачал головой примарх, убирая рукой с лица отросшие волосы. — Допустим, с братьями мне всё ясно. Хотя я и проверю потом, ведь верить вашему народу нельзя.

— Я бы оскорбился, но не буду. — преспокойно пожал плечами длинноухий ксенос. — Идём дальше по краткому ликбезу за прошедшие тысячелетия... Хаос очень даже неплохо себя чувствует, и думаю, ты не будешь отрицать, что он наш общий враг... А так как я знаю, как вы не любите, хе-хе, манипуляции со стороны Очень Подлых Ксеносов, скажу прямо — эту клоаку должен кто-то расчистить. Мы прикончили множество демонов за время, пока ты здесь обретался, но это буквально травинка в бескрайней степи. Так что... Нам выгодно, крайне выгодно, если ты просто вернёшься в Империум и отвлечь на себя Хаос, пока мы будем мутить Очень Хитрые Планы.

— Хм. — издал нечто похожее на хмык примарх. — Ты определённо отличаешься от своих сородичей, и хоть это едва ли тебе даёт кредит доверия, на время я могу... Признать перемирие. И оно продлится, если ты выведешь меня из этих стен. Но знай — обман я учую, и тогда даже ценой жизнь, но я раздавлю твой лживый мозг... Если он окажется таковым.

— Сурово. — ничуть не устрашившись, чем добавив небольшой плюсик к себе, развёл руками ксенос. — Но думаю, мои слова лучше докажет дело, нежели нечто иное. Так скажи мне, Великий Хан, не желаешь убить неопределённое количество друкхари вместе с нами? Да, это может быть нашей долгоиграющей интригой... Да, это она и есть. Ведь мы собираемся выставить тебя злодеем, а себя героями, что спасут наиболее адекватных представителей друкхари от ужасного мон-кея, хе-хе.

— Адекватные друкхари? — недоверчивость в голосе Джагатая можно было буквально потрогать голыми руками.

— Да ну, ты ведь не будешь отрицать, что нельзя всю расу гребсти под одну гребёнку. Даже среди вас были те, кто продался Хаосу. — пожал плечами раскачивающихся на ступнях ксенос. — Но я же не меряю по ним весь ваш вид, и не считаю, что ты тоже ему продашься, и не пытаюсь превентивно устранить, верно? Согласись же — вдвоём с ней... — он кивнул в сторону своей спутницы. — И в таком твоём состоянии мы сможем тебя убить. Да, возможно ценой жизни, но сможем ведь.

На некоторое время Хан задумался, оценивая слова чужака. И либо тот был прекрасным лжецом, способным обмануть даже проницательность примарха, что было откровенно маловероятно... Либо действительно говорил правду, и ему встретился правдивый эльдар... Но невозможное случается, если и впрямь прошло девять тысячелетий по летоисчеслению Терры.

— Твоя прямота... — эти слова давались примарху с отчётливым трудом. — Дала тебе немного доверия с моей стороны. Но помни, в любой момент оно может разрушиться. Однако... Довольно слов. Докажи мне делом, шут, что слова твои правдивы — тогда и обстоятельно беседу вести будем.