Ведь... Ведь именно они в компании Лордов-Фениксов убили Фулгрима, попытавшегося вознестись до сана Демон-Принца. Неудачно, очевидно. Глупо было с его стороны делать это на том проклятом мире в центре Ока Ужаса. Тогда всё совсем, совсем не пошло по плану. И что ещё более иронично, лишь помощь Фабия Байла спасла жизни ему и многим серьёзно раненным братьям.

И вот теперь, спустя тысячелетия, Леандр наводит ксеносов на его логова, пытаясь найти и уничтожить.

— Откуда? — явно забавляясь, переспросил один из этих ксеносов. Клоун-аристократ, что... Забавно. — Откуда же я знаю о спящих богах и восстающих мертвецах, что прежде света звёзд не лицезрели? Иннеада образованье началось ровно в тот момент, когда и Рожденье Той-Что-Жаждет наступило...* — проговорил тот, кого звали Ведающим Шутником, взмахнув ладонями в сторону Солитёр, которая покрылась манящим розоватым свечением, или даже сочетанием сотен оттенков этого цвета.

* — канон, что характерно, уже в конце М37 о Иннеаде знали, гемункулы так точно.

И пустота на её месте на некоторое время сменилась таким знакомым члену Детей Императора присутствием, что невольно он застонал от экстаза. О Тёмный Князь... Ох...

Но потом свеченье исчезло, изгоняя и наваждение, отчего Астартес буквально зарычал — ведь его прервали на полуслове, на полудействии... Словно в момент высочайшего плотского наслаждения ему врезали по половому члену и яйцам.

Однако... Астартес заметил, как мелко подрагивал, казалось бы, всемогущий гемункул, обучивший Фабия Байла своим премудростям и теперь гоняясь по всей галактике за предавшим его учеником.

— И вы... — прошептал изуродованный скульптур плоти, это старое чудовище.

— Великая Шутка свершится. И у неё будет множество персонажей, что воплотят её в реальность. И именно Смеющийся Бог будет смеяться последним... — безумно быстро крутанувшись на месте, Лорд-Арлекин раскинул руки в стороны.

Астартес уже в какой раз подавил собственные инстинкты.

Которые буквально вопили — беги, космодесантник, беги. Это не тот враг, с которым сможет справиться даже сверхчеловеческий организм, не говоря уже о той его искалеченной версии, которая была у Олеандра после сотен лет пыток и попыток его сломить.

—...конкретно сейчас что от меня требуется? — всё для себя решив, проговорил гемункул, бросив стремительный взгляд на своего раба мон-кея, не перестающего удивляться покорности своего хозяина пред новыми гостями.

Глупец! Знал бы он, что это такое... Что это вообще перед ним стоит... Но ограниченный разум тех, кто не так давно слез с пальм и перестал жрать бананы, явно был не способен понять сути глубинных процессов, которые протекали прямо перед его носом!..

А Фабий... А Фабий мог бы понять. Но он предпочёл глупость, предательство и побег. Пошатнувший авторитет самого Гексахира в Ковене Гемункулов, который он возглавлял!..

— Помощь. — палец лорда Арлекинов бесцеремонно ткнулся в грудь гемункулу. — Но помощь не безвозмездная, а лишь в ответ. Моя коллега тайнами говорить любит, но я предпочитаю прямоту. Её вкус особенно нов и свеж после всех тех тысяч представлений, о сути которых их участники до сих пор не догадываются... Тем, кому судьбою выжить было суждено, конечно же. Смотри о заразе, что поразить Шута решила, и Господин Ножей вырезать её способен, коли уж Скульптура Плоти на сцене не видать, и за кулисами пусто, что совсем для нас не густо...

Быстрым, чертовски быстрым даже для Олеандра с его хозяином, Арлекин стянул с левой руки перчатку и закатал рукав, обнажая обычную эльдарскую руку... Но по которой пульсировали зелёные, абсолютно неестественные вены, от которых несло знакомой порчей Хаоса.

— Варп-скверна. — констатировал факт Гексахир, касаясь пальцами вен. — Нургл, вестимо. И... Оу... Вы после такого до сих пор живы? Хотя... Хотя... Поразительно. Мне впервые удаётся так близко рассмотреть тело Арлекина... Но... Что вы с ними делаете? Этот генетический состав, эти структурные элементы клеток... Не вопи мои чувства об опасности неподдельной смерти, я бы уже попытался вас изучить изнутри...

— О художник бывший, мясник нынешний. Не стоит преступать линии... Линии, после которых тебя будет ожидать лишь... — тут голос Арлекина перешёл на вкрадчивый, почти интимный, но вместе с тем проносящийся до костей потусторонний холодок: — Смерти.

Бывший художник вздрогнул, ведь словно наяву, словно в реальности увидел пред собой некое существо, от которого несло этой самой смертью.

Настоящей, неподдельной, окончательной.

Той, которая поражает саму душу, той, от которой не спастись даже гемункулам. Гемункулам, так-то привыкшим восстанавливаться лишь из кусочка плоти, переносить свои разумы в клонов и даже других аэльдари, главных мастеров выживания среди своего народа.

Это было существо, покрытое призрачным пламенем, увенчанное устремляющейся ввысь копной седых волос, предзнаменующих старость и последующую за ней погибель.

Его имя, уже знакомое древнему аэльдари, отпечаталось в разуме того вновь.

Иннеад.

***

Ведающий Шутник.