— Я тоже люблю тебя, родная. Береги себя.

Улыбнувшись, я беру свои сумки и направляюсь к машине, но, когда ставлю их в багажник, у меня внутри всё переворачивается от странного чувства.

Голова сама резко поворачивается к детской площадке, и у меня распахиваются глаза: он стоит там, огромный, будто больше самой жизни, и смотрит прямо на меня. Я с трудом сглатываю, пытаясь отвести взгляд, но не могу. Я не отрываю от него глаз.

Интересно, стоит ли мне помахать ему? Это было бы странно? После той странной ночи, когда он практически вломился в мой дом, я его вообще не видела. Это было почти неделю назад. Возможно, он понял, что я не хочу иметь с ним ничего общего. Но почему он снова здесь? И почему просто смотрит на меня?

Как только поднимаю руку и машу ему, он поворачивается и исчезает за деревом из моего поля зрения. Я хмурюсь, глядя на него ещё несколько секунд, но Векс больше не показывается.

— Что ж, прощай… полагаю, — бормочу себе под нос, открывая дверцу машины.

Как только усаживаюсь, выбегает мама с чем-то похожим на книги в руках.

— Лили, подожди. Вот, я нашла это, разбирая папины вещи, и подумала, что, возможно, ты захочешь сохранить их, — говорит она, протягивая мне мои детские дневники. Я не видела их много лет. Улыбка расползается по моему лицу, когда я беру их у неё и провожу пальцами по обложке.

— Спасибо, мам, я чуть не забыла о них.

Она улыбается мне и в последний раз чмокает в щёку, затем я вывожу машину с подъездной дорожки и отправляюсь в свой многочасовой путь домой.

Обратная дорога проходит спокойно. На дорогах нет сумасшедших пробок, просто плавная езда, так что, если мне повезёт, и остальная часть пути пройдёт в такой же тишине, я, возможно, буду на месте до наступления темноты. По крайней мере, надеюсь на это.

С наступлением осени начинает темнеть раньше. Октябрьский воздух постепенно становится холоднее, а некогда ярко-зелёные листья деревьев приобретают коричневые и оранжевые оттенки, покрывая бо̀льшую часть земли вдоль дорог.

Осенью все с нетерпением ждут только одного — Хэллоуина. Ханна уже несколько недель щебечет о нём и костюмах. Я до сих пор не уверена, что мы собираемся делать, потому что она меняет своё мнение каждые две секунды.

Возможно, мы обсудим это и, наконец, примем какое-нибудь решение, когда я вернусь.

Через пару дней в местном университете, расположенном неподалёку от нас, состоится карнавал в честь Хэллоуина, и я с нетерпением жду возможности пойти на него. Я люблю Хэллоуин и всё жуткое и пугающее. Большинство вещей, которые пугают людей, обычно просто возбуждают меня больше, чем что-либо другое.

Когда я еду по тихой дороге, что-то привлекает моё внимание. Кто-то стоит у обочины. Одетый во всё черное. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть получше.

Векс.

Какого хуя? Почему он стоит у дороги? А ещё лучше, как он здесь оказался?

Я немного сбавляю скорость, приближаясь к тому месту, где он стоит. Ага. Это точно он. Я объезжаю его, но съезжаю на обочину и полностью останавливаюсь.

Заглушив двигатель, распахиваю дверцу и выскакиваю из машины. От прохладного воздуха меня бросает в дрожь, и я обхватываю себя руками.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — я слегка кричу на него.

Он начинает плавно приближаться. Такое чувство, что я уменьшаюсь в размерах — или он становится больше, не уверена. Его присутствие пугает с каждым шагом, который он делает, пока не останавливается передо мной.

— Ты же не думала, что я позволю тебе уйти, не попрощавшись, не так ли? — протягивает он, сверкая улыбкой.

Мой взгляд сразу же притягивают его острые клыки.

— Правда? Как в тот день, когда ты ушёл от меня, не попрощавшись?

Его улыбка исчезает, и он опускает голову, уставившись в землю.

Да, я так и думала. Векс не может ожидать, что я просто забуду об этом. На тот момент он был одним из самых важных людей в моей жизни. Он был моим единственным другом. И когда он ушёл, мне показалось, что у меня вырвали сердце.

— Ты тоже была моей единственной подругой, Лили, — внезапно произносит он, и моё сердце замирает.

Я сказала это вслух?

— Нет, не вслух.

— Чт… Что, блядь, происходит?

— Я не тот, за кого ты меня принимаешь, — говорит он, и я хмурюсь. Что, чёрт возьми, это должно означать? Но, не успеваю что-либо сказать, как он меня опережает: — Я столько раз хотел тебе рассказать, но не мог. Мне не только не разрешали, но ещё я боялся, что это тебя отпугнёт.

— Сказать мне что?

Его глаза ищут мои, но он ничего не говорит. Моё сердце бешено колотится в груди, пока я жду, что он мне скажет. Не уверена, чего ожидать от него.

— Что рассказать, Векс? — повторяю немного резче, и он вздыхает.

— Я… Ангел смерти, Лили.

Он шутит?