Джон объяснил их мне и остальным. Целостность костюма. Уровни мощности. Медицинские показания. Значки связи. Дальномер. Я завороженно наблюдала, как маленькие фиолетовые цифры показывают мне мой собственный пульс. Он был довольно высоким, граничащим с янтарным. Но чего вы ожидали? Никто в Дедале не занимался ничем подобным уже пятьсот лет. Одно из преимуществ, которое я заметила, - воздух в костюме почти сразу же избавил меня от слабой головной боли.

Внешняя дверь шлюза распахнулась, и мы вышли в ангар. В этот момент до нас наконец дошел смысл того,что  мы делаем. Огромный ангар. Ужасные повреждения от удара. Не то чтобы никто  никогда не верил, что "Хабитат" - часть гигантского космического корабля, но прогулка среди вспомогательных судов заставила меня по новому взглянуть на свою жизнь с другой стороны . Мой пульс участился, став темно-оранжевым, переходящим в красный.

Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Оставшиеся киботы выкатились из шлюза, и мы направились к пробоине. Теперь, когда мы оказались на  полу ангара, я увидела вторую пробоину в стене, противоположную той, которую мы наблюдали из комнаты ВД. Полагаю, она должна была быть больше, поскольку сила удара постепенно уменьшалась по мере того, как она проходила сквозь "Дедал", но я не могла судить.

-Нам действительно повезло, - сказал Фрейзер, глядя на зияющую дыру. - Представьте себе, если бы этот объект  был такой же большой, когда прорвался в среду обитания. Воздух был бы высосан за день.

Я знала,  он прав, но не было необходимости делиться с нами этой мыслью. На склоне затвердевшей породы лежал слой угольных обломков. Я осторожно перебралась через него, а затем оказалась на сером склоне.

Фонари на моем шлеме освещали скалы в виде наложенных друг на друга кругов. Поверхность была на удивление шероховатой, но это обеспечивало приличное сцепление, что было полезно в низкой гравитации. К остальным проблемам можно было добавить падение и разрыв ткани скафандра. Почему-то я подозревала, что это будет довольно сложно. Надев костюм и увидев все его функции на визоре, я почувствовала себя увереннее.

Рел шел рядом со мной, также осторожно передвигаясь, пока мы поднимались выше. А киботы разворачивались впереди и позади. Мне это было любопытно, так как в вертикальной шахте они поднимались по направляющим рельсам. Здесь под ними находились широкие колеса-сферы на концах гибких, похожих на обрубки ног. Сами сферы выпускали сотни крошечных шипов, обеспечивая им надежное сцепление с  неровной породой, когда они катились дальше.

 Когда мы вошли в дыру, стало еще темнее. Стоя на  краю я видела, как мимо струится тонкий белый пар. Протянув руку я ожидала почувствовать дуновение ветра, но ничего не было.

-Это воздух? - спросила я.

-Да, - ответил Джон.

-Подожди. Ты видишь его?

 Я нахмурилась, глядя на свое запястье, где под оранжевой тканью костюма находился браслет.

-Я связан с датчиками вашего костюма, так что да. Камера и спектрометрические датчики показывают мне стандартный азотно-кислородный газ с водяным паром. Но я ожидал увидеть струю, причем сильную. Диаметр этой части пролома составляет около пятидесяти метров. Как сказал Фрейзер, если бы такая ширина была постоянной, она за день опустошила бы атмосферу обиталища. Это отверстие небольшое, но постоянное. Атмосфера, поступающая через дыру в небе, значительно расширилась к тому времени, когда она достигла этой части пролома. Следовательно, давление минимально.

Я повернулась к Элайдже, который как раз поднимался по последней части склона.

-Это воздух вытекает, - сказала я ему.- Ты  можешь увидеть его здесь.

Он не ответил. Я вошла в ангар и уставилась в пропасть на другой стороне. Там была лишь мрачная разочаровывающая черная пустота. Возможно, я была наивна, но я надеялась, что увижу звезды в дальнем конце. Я всегда хотела их увидеть, с детства. В школьных учебниках для самых маленьких есть картинки, но я никогда не верила, что золотисто-бриллиантовые формы - это то, на что они похожи на самом деле.

Киботы светили своими лучами, пока мы продвигались к пробоине. Я лишь чувствовала себя маленькой и незначительной, яркие круги скользили по камню. Мы шли все глубже в темноту, все время поднимаясь вверх. Вокруг нас стены начали меняться. Из сплошного хрустящего камня с застывшими ходами я начала видеть торчащие наружу огрызки материала, куски оборудования Дедала, достаточно упрямые, чтобы противостоять жару, и даже щели, ведущие обратно в обгоревшие коридоры.

Через несколько сотен метров диаметр пробоины стал заметно меньше, а щели в стенах - шире, открывая больше камер которые она прожгла. Пар был немного гуще, и я убедила себя, что могу чувствовать его порывы на скафандре. Я увидела, как два ведущих кибота отключились и исчезли в расщелине.

-Отсек. Вот этот, - объявил Джон. Камера на другой стороне была сильно искалечена от жары и резкой потери воздуха. Ее стены были покорежены и почернели, все механизмы и каналы были вырваны. Двери отсутствовали, а коридоры снаружи были так же разрушены. Я начинала понимать, почему мы не смогли выбраться из вертикальной шахты на этот уровень.