- Мам, пап, что происходит? – вспыхивает Лера, скользя по нам взглядом.

- Лера, уведи детей, – цежу напряженно. Она реагирует моментально.

- Олег, скажи ей, чтобы она прекратила этот цирк! – взвизгивает Людмила Ивановна, хватая сына за рукав. – Она с ума сошла!

Но ни я, ни Олег на них не реагируем. Мы просто смотрим молча друг на друга. Просто читаем мысли друг друга.

«Не делай этого. Не сейчас. Не так».

«Пошел ты к черту, Орлов!»

- Наташа, бл*ть, что происходит?! – Паша бросает бокал на стол. Тот со звоном разбивается о металлическую ручку мармита.

- Пашка, ну что ты её слушаешь? – не дождавшись действий от сына, фыркает свекровь. – Она же с самого утра не в себе!

- А в каком я должна быть состоянии, Людмила Ивановна? – ухмыляюсь, снова возвращаясь взглядом к мужу. – Когда поднимаюсь в комнату дочери и вижу, как мой любимый муж с энтузиазмом трахает жену своего брата. И даже не замечает, что за ним наблюдают.

- Что?!

Паша с несвойственной ему резкостью вскакивает со своего места. Стул с грохотом падает назад.

Краснеет.

Сжимает кулаки. Рывком подается в сторону.

Марина виснет на его руке.

- Паша, стой!

Он с легкостью смахивает её с себя. Она падает на пол, бьется плечом о ножку опрокинутого стула. Но не издает ни звука. Снова поднимается на ноги и снова пытается остановить мужа, который надвигается на Олега.

Олег не двигается с места. Он даже не смотрит на брата – продолжает ошалело пялиться на меня.

Что, милый, не ожидал от своей всегда уравновешенной жены такого выхода? Ты просто никогда не видел меня в работе.

В шаге от нас Паша останавливается.

- Олег, брат... – он с трудом сдерживается. Челюсть стиснута, шея трясется, подбородок колышется. – Это же неправда.

- Паш, умоляю, Паша, посмотри на меня, Паш! – визжит Марина, оттаскивая его назад.

И без того высокий, широкоплечий, теперь еще и раздавшийся изрядно вширь, Паша в этот момент похож на Голиафа перед боем. Чувствую затылком исходящую от него опасность. И запах алкоголя.

И мне становится вдруг очень страшно.

- Олег, твою мать, сюда смотри! – его глаза наливаются кровью.

Муж поднимает глаза на брата.

Я тоже поворачиваюсь к нему лицом. Господи, что я наделала? Он же сейчас убьет Олега!

- Мою Марину?!

- Лёша, сделай что-нибудь! Вадим! – кричит свекровь.

Только сейчас замечаю, что Вадим и Алексей Петрович стоят по обе стороны от нас.

- Мою, бл*ть, Марину! Ах ты сраный ублюдок!

- Ситов, успокойся! – Вадим тянет меня в сторону и становится на мое место.

- Ушёл отсюда! – рычит на него Паша. – Олег, ты мужик или нет?! Что ты за спинами других прячешься?

- Паш, – говорит муж хрипло. Прочищает горло. – Всё не так, как ты думаешь.

- Ка-ак я думаю?! – ревет Паша. – Как, сука, я думаю?!

Он слеп от ярости. Рывком отшвыривает Вадима в сторону. И в следующее мгновение его мощные пальцы впиваются в воротник поло Олега.

- Мразь! Ублюдок! А я тебе доверился, как брату! – он с силой трясет Орлова.

Вижу, как лицо Олега искажается от боли, но он не сопротивляется – хотя может. Да, Олег меньше ростом и весом, но он всегда был в хорошей форме. Но он ничего не делает, руки опущены вдоль тела. И, кажется, он ждет и жаждет этого наказания.

- Павел, отпусти его! – кричу я, внезапно осознав, что может случиться непоправимое. – Вадим, помоги!

Миронов пытается расцепить братьев, но Ситов слишком силен.

- Ты молчишь? – Павел приподнимает Олега и притягивает его лицо к своему так близко, что их лбы соприкасаются. – Молчишь, сука?!

Марина подбегает сзади, виснет на муже, пытается ухватить его за руку.

- Паша, прошу тебя, остановись! Давай поговорим наедине! Я всё объясню!

Ее голос, полный слез и отчаяния, действует на Павла как красная тряпка на быка.

- Боишься за него? Шлюха! За любовника своего впрягаешься?!

Он на мгновение отпускает Олега и снова с такой силой отталкивает жену в сторону, что она отлетает к дивану, но умудряется удержаться на ногах.

- Матерь Божья, да что ж это такое! – плачет свекровь. – Лёша! Сделай что-нибудь! Паша, у него же сердце!

Этот толчок и причитание матери как будто становятся последней каплей. Олег вспыхивает, становится в позу, сжимает кулаки.

Павел это сразу замечает. Буквально на секунду каменеет, а потом его лицо расплывается в уродливой ухмылке.

Могучий кулак Ситова со всей дури летит в лицо Олега. Тот инстинктивно отводит голову, и удар, предназначенный для носа, проходит по касательной, лишь слегка задев скулу - это видно с моего ракурса. Но Олег всё же теряет равновесие и, хватаясь руками за воздух, с грохотом падает на пол, опрокинув со стола открытую бутылку. Та разлетается на осколки. На паркете расплывается темно-красное.

Не кровь – вино.

- Олег!

- Сыночек!