- Нет, вы не понимаете! – машет свободной рукой Паша, пытаясь поймать мысль. – Вот вы уже сколько лет вместе? Двадцать?

- Двадцать четыре, брат, – поправляет его Олег. – Скоро и наш юбилей будем праздновать. Подносит к губам мою руку, целует обручальное кольцо.

- Двадцать четыре! – повторяет Паша с придыханием. – Больше половины ваших жизней! А вы всё как новобрачные. Вон, шепчетесь, улыбаетесь… А у вас дети! Проблемы! Здоровье... Вы, эт самое... Вы – крепость, Орловы!

- Паш, ты загнул, – мягко пытается остановить его Олег. – У всех свои трудности.

- Нет! – Паша бьет себя в грудь с такой силой, что сбивается дыхание. Откашливается и продолжает. – Я знаю, что говорю! Вы – пример. Идеал. А я… – Его голос внезапно дрожит, а воодушевление на лице сменяется такой тоской, что у меня сжимается сердце. Наклоняется вперёд, опустив голову, и, понизив голос до шёпота, произносит: – Я думаю, что Марина меня разлюбила.

Между нами повисает неловкая пауза. Хорошо, что все заняты и не слышат слов Ситова.

Олег хмурится.

Прочищает горло.

- Паш, что за глупости. – тянется к стакану с минералкой. – Ты всё преувеличиваешь, как всегда. На, выпей воды.

- Я не пьян! – огрызается Паша, но его мутный взгляд говорит об обратном. – Я всё вижу. Ви-и-ижу, брат! Она меня не слушает, не слышит. Волосы, вон, покрасила, одеваться стала по-другому. Отворачивается, когда я пытаюсь её обнять. Спит у края кровати, будто ей противно ко мне прикоснуться. Мы живём как соседи, бл*ть, по коммуналке!

Он сглатывает ком в горле и смотрит на Олега умоляюще.

- Олег, скажи, что я не прав. Скажи, что это мне кажется.

Наши взгляды одновременно непроизвольно устремляются к Марине. Она стоит у дивана, говорит с моей свекровью, спина её напряжена, а пальцы вжаты в бархатную обивку. Нас она не слышит, слава Богу.

- Уверен, что кажется. Павел, это не тема для общего обсуждения, – жёстко и холодно говорит Олег. – Разберитесь наедине, брат. О таком с другими не говорят.

- Вы – не другие, вы мне самые близкие в этом мире!

- Паш!

- Ла-а-адно, сменили тему. – краснеет деверь. – Давай тогда о китайцах.

О китайцах – в офисе, брат. – хлопает того по плечу мой Олег. – Дай отдохнуть.

- Понял, принял. – встает, пошатываясь, идет к моему свекру.

- Олег, что это было? – спрашиваю тихонько, чтобы Паша не услышал. – Ты думаешь, это правда?

- Да бред пьяного, – отмахивается он. – С утра уже забудет, что нёс. Надо только сейчас за ним присмотреть, чтоб не наделал глупостей.

- Ага, – киваю, всем сердцем желая, чтобы он оказался прав.

Я жмусь к плечу мужа, стараясь отогнать внезапно накатившее чувство тревоги. Все же у ребят было хорошо. Собственно мы тут еще и ради них. Завтра мы отметим их хрустальную свадьбу. Просто Паша перебрал. Просто у них временные трудности. У всех бывает.

Глава 2

К событиям пролога.

Наверное так выглядит состояние аффекта.

Мозг, отказывающийся сиюминутно принимать реальность, не выключается полностью, а словно распадается на части. И каждая из них борется за доминирование: одна кричит, вцепившись в волосы предателя, другая – холодная и рациональная – строит планы мести.

В моем случае, кажется, происходит сбой в матрице.

И моя внешняя оболочка продолжает действовать на автопилоте, выполняя заученные, бытовые алгоритмы, пока внутри я тихо умираю.

Я не помню, как вышла из комнаты Леры. Не помню, как ступенька за ступенькой спускалась по лестнице. Кажется, будто я просто моргнула – и перенеслась вниз. И совершенно не понимаю, почему так жжет в груди.

Всё, что я ощущаю – это мое собственное ровное – слишком ровное! – дыхание.

В ушах стоит густая, ватная тишина, сквозь которую едва пробиваются голоса членов семьи.

- Мам, нашла? – Лера поднимается с кресла.

Не останавливаюсь. Отступаю от лестницы и иду на кухню, к остальным. Не знаю, что они видят на моем лице, но почему-то все разом замолкают.

- Что?! – вспыхивает Людмила Ивановна. – Что-то с сыной?!

О, нет, дорогая свекровь, с ним как раз всё хорошо. Он только что кончил и теперь, наверное, доволен и счастлив.

- Мам?

Перевожу взгляд на старшую дочь.

- Что?

- Что с тобой? Ты почему так странно улыбаешься?

Я улыбаюсь? Касаюсь пальцами правой руки губ – и правда, улыбаюсь.

Алексей Петрович откладывает телефон и смотрит на меня пристально, оценивающе. Хмурится.

- Наташ, ты в порядке? – подается вперед Вадим, который до этого молча наблюдал за всем с высокого барного стула. – Нашла Олега? Он наверху?

- Нет. – вырывается из меня до того, как я успеваю решить, вывалить всё на них разом или дождаться героев дня и сделать это в их присутствии.

- Ой, да как же так? – не унимается свекровь, бросает на мужа испуганный взгляд. – Лёш, сходи во двор, посмотри!