– Вот именно! – шипит Арман Вахтангович. – Поэтому…

– Арман? Ты уже приехал? Боже мой, сколько я проспала? – прерывает наш разговор мягкий голос Седкиной матери.

Глава 8

Зоя

– Так, народ, а теперь домой, – командую, вытирая насухо раковину. – Хорошего понемногу.

– Спасибо вам большое, ребят! Вы очень помогли, – вскидывается Седка.

– Если что-то надо – ты только скажи, хорошо? – обхватываю запястья подруги. Она выглядит абсолютно измученной происходящим. Если бы я только знала, как ей помочь, я бы сделала что угодно! Но мои возможности не так велики.

– Конечно. Забегай позже, да?

– Ага. На связи!

Указываю младшим на дверь. Ленька со Святом рады, что, наконец, могут заняться своими делами, а вот Алиска дом Гаспарянов покидает с нескрываемым сожалением. Ох, как же я ее понимаю! Чем больше проводишь времени здесь, тем сложнее возвращаться к собственной жизни. Хватаю сестренку за куцый хвост и шутя дергаю, чтобы мелочь взбодрилась. Та забавно пищит.

– Зоя, подожди, – глухим голосом окликает меня Гаспарян. Видимо, он только что вышел из спальни тёти Ануш. Волосы у него всклочены. Вид уставший. Я отвожу взгляд, а он приближается и взмахивает зажатой в руке папкой: – Уделишь пару минут?

– Конечно, – озираюсь на окна кухни.

– Хотел отдать твой целевой.

Я беру папку на автомате, а сама тупо не верю, что это происходит на самом деле.

– Как? Уже все готово? – не узнаю свой голос.

– Говорил же, что займусь, – пожимает плечами, будто речь идёт не о событии, которое в перспективе может перевернуть всю мою жизнь. – Скан сделал. С остальным, думаю, и сама справишься.

Я отчаянно киваю и сжимаю пальцы на папке так сильно, что тонкий пластик противно хрустит.

– Спасибо, – сиплю я. – Даже не знаю, что сказать.

– Вот и не говори ничего. Спасибо достаточно. Общагу там дают. Подробности сама выяснишь.

– Конечно. Это вообще не проблема.

Он кивает и уходит обратно в дом. А я стою, прижимая папку к тяжело вздымающейся груди. На глазах собираются слезы, оттягивают нижние веки застывшей смолой – ни туда, ни обратно.

– Зойка, ну ты идешь?! – бурчит Алиска, с интересом естествоиспытателя расковыривая пальцем комариный укус.

– Бегу, – отмираю я.

Наспех скинув обувь, влетаю на кухню, хватаю телефон, сажусь за древний ноутбук, который мне за ненадобностью отдала Седка. Он буквально на ладан дышит. Долго грузится, кошмарно тупит, но это что? Это терпимо!

Яркий полуденный свет выедает глаза, превращая картинку на экране в набор нечетких расплывающихся пятен. Бесят и пятна эти, и то, как в большой комнате орет телевизор!

– Генка, ё-мое, ты можешь сделать потише? – рявкаю я, пытаясь сосредоточиться на анкете.

– Да, пожалуйста, – бурчит брат, и звуки боевика действительно становятся тише. А потом их совсем заглушает скрип давно рассохшихся половиц: – Ты чего такая нервная? Месячные, что ли?

Закатываю глаза.

– Я документы в универ подаю. Сосредоточиться надо, ясно?

– Что ж неясного? – сощуривается Генка. Ну, вот опять!

– Только бы сервер не рухнул, – бурчу я. Утыкаюсь в экран.

Заполняю поле за полем. Скан целевого уже прикреплён. Анкета заполнена. Осталось лишь нажать на кнопку «отправить». – Ну, что ты стоишь у меня над душой?! – психую.

– Куда поступаешь хоть? Баллов хватит?

– Я на целевой. Поэтому хватит, да. Считай, что уже студентка.

Замираю на секунду и вжимаю палец в тачпад. Вот и все. Оказывается, тут нет ничего сложного! Даже странно, что настолько простое действие может полностью изменить мою жизнь. Интересно, когда придет осознание, что моя взяла?

– Целевой? – допытывается Генка.

– Ну, да. Это когда учебу оплачивает будущий работодатель, а я по окончании универа обязуюсь её отработать.

– Я знаю, что такое целевой контракт.

– Тогда чего пялишься? – злюсь… Так злюсь под его не по годам мудрым, проницательным взглядом.

– Интересно, как ты контракт выбила.

Генка чешет щеку, на которой не так давно начала пробиваться редкая белесая щетина.

– Гаспарян вписался. Седка ему на уши присела – и вот, – я подхватываюсь, беспечно взмахнув рукой. – Ты на меня так не зыркай, Ген. Сама в жизни устроюсь, и тебя подтяну, может… мелких. Я же вас не бросаю.

– Ясно.

– Ты мне не веришь, что ли?! – возмущаюсь я.

– Я о тебе волнуюсь.

Я оборачиваюсь, на этот раз глядя прямехонько в глаза брата. Тело омывает волной тепла. Почему я решила, что совершенно одна в этом мире? Вот же тот, кто всегда рядом. Тот, на кого я могу, да, пусть не во всем, но все-таки положиться. Поддавшись порыву, приближаюсь к Генке и крепко-крепко его обнимаю.

– Все будет хорошо, малой. Я знаю, что делаю.

– Большая, б***, – хмыкает тот, неловко прижимая меня сильнее.

– Ну, побольше некоторых буду. Ага…