Как он накричал на нее впервые, когда она опоздала всего лишь на десять минут.

Как сжал руку слишком сильно, оставив мелкие синяки, за которые почему-то было стыдно именно ей. И как назвал дурой, когда она не поняла его шутку.

Она настырно врала себе, обеляла его. Мол, он погорячился, а она… Она не так все поняла. И вот-вот, прямо сегодня, а может завтра вернется ее Влад. Тот самый Влад. С горячим шоколадом, с смехом, с теплой улыбкой.

Ага, как же. Вернется он… Тот Влад исчез раз и навсегда. По крайней мере, для нее.

Остался другой. С холодными глазами, расчетливый и подавляющий. С фразой: «Ты еще маленькая, ничего не понимаешь».

И она снова поверила ему, доверилась. Да, мелкая, глупая.

И гордая. Вот! Именно на гордости ее Влад потом и ловил.

Она же против родителей пошла. Настолько влюбилась во Влада, что замуж за него побежала на первом курсе. У родителей шок случился. Какое замужество в восемнадцать лет? Влюбилась – встречайтесь, но замуж…

А Влад хотел женой ее называть.

– Чтобы моей была? Понимаешь? Ну и что, что восемнадцать. Поженимся, все норм будет. У меня немного есть денег, на первоначальный взнос на ипотеку будут. Твои, может быть, подкинут. Учиться спокойно будешь, не по общагам. Опять же подработкой озадачиваться тоже не надо будет, я тебя обеспечивать буду. Тась… Люблю я тебя, понимаешь?

Она думала, что понимает.

А на самом деле…

Когда она ушла, он не пошел догонять. И слава богу. Просто пожал плечами: «Нагуляешься – вернешься».

А она не вернулась. И не собирается.

Но в груди по-прежнему зияла дыра, и в ушах звучали его слова: «Кому ты нужна такая ущербная? Напомнить, сколько у тебя выкидышей было?»

В голове зачем-то пронеслась мысль, что, учись она сейчас на юрфаке, у нее знакомые юристы были бы. Может, кто ради практики взялся бы, за полцены. Или что-то в этом роде. А сейчас что? Оставить квартиру Владу?

Родители давали на первоначальный взнос. И это можно будет доказать в суде. Но дергать папу…

И еще. Один огромный минус для Таси. Все эти годы Влад платил за ипотеку из своего кармана. Он работал, она нет. Это как-то решается в суде? Наверняка да.

Тася знала, что у родителей нет денег. Они еще у Влада занимали сто тысяч, чтобы сделать отцу операцию без очереди. Квоту ждать пришлось бы около года. А у него сердце, и прогнозы были не положительными.

Черт. Точно. Она еще ему, получалось, сотку должна.

Тася всхлипнула. Ну вот. Молодец. Отличное начало утра. Просто шикарное.

глава 5

ГЛАВА 5

И снова позвонил Влад. Надо было бы не отвечать. Только что разговаривали!

– Что, Влад? – устало спросила она. – Не все сказал?

– Не все! – проорал он, заставив Тасю вздрогнуть.

Вот это разгон… Десять минут назад адекватным же был! Что случилось?

– Ты думаешь, сука, я тебя когда-то любил? Ты всерьез так думаешь?! – Влад распалялся все больше. – Ты мне нужна была как подстилка! Как та, которая готова всегда ублажать и ноги раздвигать! И ты продолжишь меня ублажать и будешь передо мной ноги раздвигать! Поняла, дрянь? Иначе я тебя...

Тася не дослушала, оборвала звонок. Кинула телефон на небольшую скамью, как нечто опасное и ядовитое. Зажала уши руками. Хорошо в детстве... Если ты не слышишь и не видишь, если ты спряталась, то точно знаешь, что не слышат и не видят тебя.

Где-то в доме был плед. Он ей нужен… Просто необходим. Холод коснулся груди.

Она прошла в дом, нашла плед и закуталась в него. Вот. Уже лучше. Но недостаточно. Тася смотрела в окно, но не видела ни засыпающего сада, ни знакомых с детства яблонь. Ее мысли были далеко, в бумагах о разводе.

Гад ее муж. И сволочь.

Тишина в доме была звенящей, поглощающей, и в этой тишине внезапно прозвучал резкий металлический стук в дверь.

Тася вздрогнула.

Сердце екнуло, на мгновение замерло, а затем забилось часто и тревожно.

Кто к ней пожаловал? Да еще со стуком…

Это же деревня, здесь не принято стучаться.

Стук повторился, на этот раз настойчивее, нетерпеливее. Сбросив плед, она двинулась к выходу, и каждый шаг по скрипучему полу отдавался гулким эхом в ее сознании.

Выйдя на крыльцо, Тася поняла, что стучали не в дверь. А в калитку. А калитка располагалась со стороны соседского дома. И пожаловать к ней мог только Владимир. Тася спустилась со ступеней.

Она точно хотела с ним разговаривать? Не много ли мужчин с утра на ее душу?

Тася невольно сбавила шаг. Сглотнула.

Его зачем к ней принесло?

Она еще не дошла до калитки, а ее уже накрыло его аурой. Бывает же такое. Он снова во всем темном. Штаны, футболка. И неприветлив, что тоже, кажется, для него привычно.

Нет, серьезно. Что с ним не так? Он же молодой… Ну почти. Ему полагалось другое поведение. По крайней мере, при виде молодой соседки. Или она слишком много о себе думала?