Возможно, прошлой ночью он и видел меня в крайне уязвимом положении, но я еще ни разу не видела его обнаженным, и от предвкушения у меня внутри все сжимается.

— Я… Не пойми меня неправильно, но я думала, что буду одна.

Проблема в том, что он уже открывает дверцу душа и включает воду.

Кейн обходит меня, голодными глазами изучая мое тело, и одним движением заполняет пространство между нами.

— Не пойми меня неправильно, но у тебя ни малейшего шанса.

Затем его губы накрывают мои.

Я задыхаюсь от неожиданности, и Кейн, воспользовавшись моим удивлением, скользит языком по моим губам. Поднимаю руки вверх, обхватывая его лицо, и издаю стон, за что моя гордость точно не скажет мне спасибо.

Блядь.

Прошлая ночь словно лихорадочный сон.

Мне каким-то образом удалось убедить себя, что он проснется на следующий день и снова начнет избегать меня. Слова, которые он сказал мне на пианино перед тем, как сделать меня своей, эхом отдаются в моей голове.

«Это не на один раз».

Похоже, он не шутил.

Кейн обхватывает пальцами мой затылок, словно пригвождая меня к месту, проникая языком глубже в мой рот, заявляя права и пробуя его на вкус.

Поцелуй страстный, сводящим с ума, и в нем чувствуется обида. Я желаю, чтобы существовал мир, в котором не хотела бы его. Это такой способ перестать лелеять каждое легкое прикосновение, каждый захватывающий поцелуй и звуков, которые он издает, когда наши губы соединяются.

Если бы я могла, то хирургическим путем удалила бы его из своего тела. Возьмите скальпель и ампутируйте этого мальчика. Проблема в том, что он сидит так глубоко под моей кожей, что, боюсь, любая попытка извлечь его разорвет меня на части и обескровит.

Я начинаю думать, что от своей судьбы никуда не деться, и когда он прижимает меня спиной к внешней стенке душа, прикусывает мою нижнюю губу и сильно тянет за нее, не хочу ничего делать.

Кейн прижимается ко мне своим прекрасным обнаженным телом, и его правая рука опускается вниз. Он сжимает в кулаке мою футболку, словно собирает всю свою силу воли, чтобы не разорвать ее в клочья.

В его стоне слышны нетерпение и нотки отчаяния.

— Дай мне увидеть эти чертовы сиськи.

Я выгибаю спину и поднимаю руки над головой, облегчая процесс. Сначала он снимает с меня футболку. Затем тянется к спортивным штанам, которые одолжил мне.

Кейн большими руками накрывает мои груди, ртом обхватывает попеременно мои набухшие соски. Он водит языком по вершинкам, посылая волны удовольствия в низ моего живота, и я хватаю его за волосы на затылке, удерживая его там еще какое-то время.

Он полностью меня раздел.

Снова.

Между тем, на нем все еще штаны, в которых он заснул, — не спрашивайте меня, как ему это удалось. Вам бы пришлось заплатить мне целое состояние, чтобы остаться в них.

Кладу ладони ему на грудь и отталкиваю его от себя.

— Ты уже два раза видел меня голой. Думаю, будет справедливо, если я тоже увижу товар.

От его глупой сексуальной ухмылки у меня перехватывает горло.

— Никто тебя не останавливает.

Я, недолго думая, опускаюсь перед ним на колени и расстегиваю его ремень. Его грудь вздымается от резкого вздоха, когда я расстегиваю молнию и просовываю пальцы за пояс его джинсов.

Из его горла вырывается рычание, и я невинно моргаю, глядя на него.

— Господи, Хэдли. Я не могу обещать, что буду джентльменом, если ты...

Одним движением стаскиваю с него штаны.

Член высвобождается.

Толстый и твердый, по стволу змеятся выпуклые вены, и я даже не могу скрыть своего потрясения.

Он… огромный.

Я не преувеличиваю.

По сравнению с ним другие члены, которых я видела в своей жизни, выглядят жалко. Он не только разорвал бы меня на части там, внизу, но я почти уверена, что рисковала бы жизнью, пытаясь заглотить его.

Разглядываю его татуировку в виде гитары, обвитой розами и шипами. Темные чернила тянутся по его бицепсу, грудной клетке и косым мышцам, останавливаясь в нескольких дюймах над членом.

Он, вероятно, замечает, насколько я потрясена, потому что берет меня за руку и поднимает с пола в ванной.

— Залезай, — инструктирует он, подбородком указывая на душевую кабину. Он едва дает мне возможность подчиниться, прежде чем заходит следом и втискивает меня в тесный угол облицованной плиткой душевой кабины.

Он даже не вздрагивает от температуры воды: настолько сосредоточен на мне, что я буквально ощущаю тяжесть его взгляда.

Кейн захватывает мои губы в обжигающем поцелуе, его язык обводит линию моего рта, прежде чем просить открыться. Я раскрываюсь для него, придвигаясь все ближе, пока мои груди не оказываются на одном уровне с его грудью, а его член не трется о мой живот.

Через несколько минут он отрывается от меня, тянется за гелем для душа, выдавливая на ладони.

Он трет ладони друг о друга и намыливает мне руки, прежде чем сосредоточиться на моей груди.