Обнимаю ее, прижимаясь грудью к ее спине и кладу руку на ее живот, теснее притягивая ее к себе. Я эгоистично обнимаю ее, зарываясь носом в ее волосы, пока мой член снова погружается в сон.

Я весь такой хороший и собранный, пока она не ерзает в моих объятиях, перемещаясь возле моей промежности.

Мой стояк мгновенно возвращается.

Только не сейчас, мой дорогой.

— От тебя все еще глупо пахнет, — шепчет она себе под нос.

Не могу сдержать улыбку от ее пьяных слов.

Я не просто пахну глупо, что бы это ни значило.

Я сам дурак.

Просто гребаный идиот, раз не сказал ей правды.

Возможно, сейчас она думает, что ненавидит меня, но это ничто по сравнению с тем, что та почувствует, если узнает, что на самом деле произошло той ночью.

Жду, пока она провалится в сон, и неохотно встаю с кровати. Захожу в ванную и включаю душ, когда звонит мой телефон.

Это Скар.

 

Скар: Привет, придурок. Куда ты пропал?

 

Тут же отправляет мне еще сообщение.

 

Скар: Неважно. Винс сказал мне, что ты с Хэдли.

 

Сначала думаю, не лучше ли все отрицать, но врать нет смысла.

Я сразу написал Винсу, что взял его машину, чтобы отвезти Хэдли домой, и что верну ее утром. Он ответил, что это круто. Вероятно, перед тем, как рассказать всем на вечеринке, что я ушел, дабы позаботиться о девушке, которую, как постоянно утверждаю, ненавижу.

Думаю, лучше не отвечать ему. Конечно же, он прочитает мне нотацию, когда встречу его. Но Скар не скажет мне абсолютно ничего нового.

Следом он отправляет мне третье сообщение.

Вот и начинается.

 

Скар: Не пытаюсь говорить тебе, что делать, но… ты уверен, что сблизиться с ней — хорошая идея?

 

Нет.

Ни на гребаную секунду.

Мне потребовалось, чтобы один придурок пристал к ней, и я нарушил все свои правила. Я был готов засунуть толстую башку Кэла под воду и утопить его задницу.

На мгновение я позволил себе забыть, что никогда не смогу заполучить эту девушку.

Сегодня вечером я позволил себе забыть о том, что сделал…

Но больше никогда.

Глава 12

Хэдли

 

Моя первая рабочая неделя официанткой пролетает незаметно.

К этому времени я вымотана во всех смыслах этого слова. По большей части, мне нравится работать в «Sandy's», но Аня, моя коллега и наставница, возможно, самый неприятный момент.

Она не ждет от меня ничего, кроме совершенства, несмотря на то, что еще неделю назад я никогда в жизни не работала официанткой. Конечно, я быстро учусь, но все же.

И она твердо уверена, что однажды показав, как что-то делать, у меня больше не возникнет никаких вопросов и мне не нужна ее помощь.

Прекрасно, что присутствие Джейми помогает мне справиться с этим дерьмом. Если бы не она, не думаю, что пережила бы первую неделю.

Она напоминает Ане, чтобы та не забыла о своих успокоительных таблетках всякий раз, когда та злится из-за моей некомпетентности. Даже моему боссу пришлось вмешаться. Вероятно, мне придется попросить его, чтобы Джейми обучала меня.

Валяясь в постели и смотря в потолок, думаю обо всем, что случилось с тех пор, как я переехала.

Начиная с услышанного разговора Кейна с его трезвой-напарницей в туалете, воссоединения с друзьями детства и заканчивая одиноким пробуждением в постели Кейна на следующее утро после вечеринки Винса. Эта неделя была, мягко говоря, насыщенной событиями.

Возможно, мне нужно было сорок восемь часов, чтобы хотя бы взглянуть Кейну в глаза после того, как меня вырвало на его дорогие туфли.

Было что-то особенно уязвимое в том, чтобы проснуться в его постели полуголой и осознать, что на мне его одежда — ну, технически, на мне была его футболка и мои трусики.

Видимо, пьяной мне стало жарко посреди ночи, и я подумала, что было бы неплохо раздеться.

Хотела бы я ничего не помнить после пробуждения. Чтобы выпивка начисто стерла мою память, но, если честно, я помнила каждый неловкий момент.

Действия Кейна, когда я опускала голову в унитаз. Каким внимательным он был ко мне. Как держал меня за волосы, когда меня рвало.

Я даже помню, как прижалась к нему: как Кейн обхватил руками мое тело, когда притянул меня к себе, и тепло его груди коснулось моей спины.

Боже, вот я идиотка.

Когда проснулась, Кейна нигде не было, поэтому я поступила так, как поступил бы любой нормальный, подавленный человек. Схватив с пола свою одежду и наспех одевшись, побежала в свою спальню, пока Кейн не вернулся.

С тех пор мы не сказали друг другу ни слова.

Я думала о том, чтобы поблагодарить его за заботу обо мне — как только пройдет неловкость унижения, — но с той ночи он общался со мной так, словно я невидимка.