— Давай отведем тебя в постель. — Пытаюсь избавиться от своего стояка, пока он не прорвался сквозь джинсы, ставлю стакан на раковину и отталкиваюсь от пола. Я как раз помогаю ей подняться, когда она издает издевательский смешок.

Я обхватываю ее рукой за талию, впиваясь пальцами ей в бок, удерживая ее в вертикальном положении.

— Что?

— Ты ужасно мил для парня, которому я никогда не была дорога.

Не знаю, почему сказал ей об этом ранее. Она просто достала меня своими разговорами о том, что я самовлюбленный.

В основном потому, что Хэдли права.

Я немного нарцисс — чертовски трудно не быть им, когда миллионы женщин боготворят тебя, — но я не всегда был таким. И не был таким в тот день, когда поцеловал ее.

И я определенно не был таким, когда написал Грею после того, как ушел, и попросил его не говорить ей, что мы с ним все еще общаемся.

Хэдли думает, что я отстранился от него до самой его смерти, но правда в том, что он единственный, кого я не чурался.

— Я не это имел в виду, — признаюсь я так тихо, что она меня не слышит. Думаю, стоит ли повторить, но решаю, что ей лучше не знать.

Вскоре после этого я веду ее в свою спальню, и она чуть не спотыкается о собственные ноги. В последнюю секунду крепче сжимаю ее талию, а Хэдли хватается за мою рубашку, чтобы удержать равновесие.

Затем она обнюхивает меня.

Ну, она обнюхивает мою рубашку.

Я не поднимаю эту тему, борясь с улыбкой.

— Осторожно, — говорю я, прежде чем помочь ей забраться на мою кровать.

— Я не обнюхивала тебя! — выпаливает она так, словно я только что обвинил ее в непредумышленном убийстве.

Я прикусываю щеку изнутри, чтобы сдержать смех.

— Я этого и не говорил.

Хэдли присаживается своей красивой попкой на край моей кровати и невнятно произносит:

— Хорошо. Потому что от тебя дурно пахнет.

Черт возьми, не улыбайся.

Ты должен ненавидеть ее, безмозглый ублюдок.

— От меня дурно пахнет? — Я соглашаюсь с ее бреднями.

Она кивает и ложится на спину.

— Очень, глупо.

— Постараюсь это запомнить.

Я пересекаю комнату и выключаю свет.

— Это не моя кровать, — осознает она, когда я подхожу к ней.

— Ну, кто здесь сама очевидность?

Я начинаю с того, что снимаю с нее обувь и включаю лампу на прикроватной тумбочке.

— Но я хочу спать в своей постели, — протестует она. Я отвечаю недостаточно быстро, на ее взгляд, потому что она добавляет. — Ты меня слышишь? Я не собираюсь спать здесь.

— А я не оставлю тебя одну давиться собственной рвотой, — возражаю я.

Она перенесла слишком много, чтобы я не присмотрел за ней остаток ночи. Это и мысль о том, что Хэдли будет спать где-то еще, кроме моей кровати, вызывают у меня желание содрать с себя кожу.

Я поворачиваюсь вокруг своей оси, намереваясь принести ей еще воды, но она хватает меня за запястье, останавливая.

— Где ты сейчас находишься? — спрашиваю я. Она говорит невнятно.

Я не утруждаю себя понять ее ответ.

— Пойду принесу тебе воды. Переоденься, пока меня не будет.

Она отпускает меня, и я направляюсь к своему комоду. Достаю пару спортивных штанов и футболку, потому что сомневаюсь, что в ее бикини и шортах достаточно удобно спать, и кладу одежду рядом с ней.

Через несколько минут я возвращаюсь с водой для нее. И нахожу ее лежащей поверх одеяла в моей футболке и спортивных штанах, прижавшись щекой к моей подушке и приоткрыв пухлые губки.

Есть что-то притягательное в том, чтобы видеть Хэдли в моей одежде.

Черт, я мог бы к этому привыкнуть.

— Залезай под одеяло, Хэдс, — приказываю я, но она уже глубоко погрузилась в сон.

Несколько минут я пытаюсь спрятать ее тело под одеялом, но она не издает ни звука и не просыпается. Думаю, пока она спит, я мог бы быстренько принять душ.

Собираюсь вернуться в ванную, когда тихий голос с придыханием касается моего члена.

— Кейн?

Поворачиваюсь и вижу, что она смотрит на меня усталыми глазами, ее рука протянута в мою сторону.

— Да?

— Ты останешься, пока я не засну?

Не сразу ей отвечаю, и она, как будто думает, что я собираюсь отказаться, потому что следом добавляет:

— Пожалуйста?

Я не собирался отказываться — вообще не думаю, что смог бы, даже если бы попытался, — но упорно делаю вид, что делаю ей одолжение.

— Хорошо.

Забираюсь в постель позади нее, сохранив достаточную дистанцию между нами.

Я даже не знаю, что мне делать. Поэтому просто лежу и жду, когда ее дыхание выровняется.

Проходит несколько секунд.

И она прижимается спиной к моему паху.

Иисус Христос.

Она не перестает ерзать, пока не обнимаю ее. Хэдли укрыта одеялом, а я лежу сверху, но нисколько бы не удивился, если бы она почувствовала мой набухший член напротив своей задницы.

Но она ничего не говорит, и совершив ошибку, наслаждаюсь моментом.