Я понимаю, что это ни на секунду не определяет мою ценность. И мне, вероятно, было бы все равно, если бы Бри постоянно не высмеивала других девушек за это. Но если достаточно много раз заговаривать о чем-то, то, в конце концов, это начнет приживаться.

— Подожди. — Бри спохватывается, когда замечает жалостливое выражение лица Лейси, и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ты никогда...

— Кого это волнует? — Лейси заступается за меня. — Это не соревнование. К тому же Хэдли младше нас. Она пошла в школу на год позже.

Бри молчит, но то, как она сдерживает насмешку, говорит о многом.

— Бри, не будь злой, — ругается Лейси.

Бри пожимает плечами.

— Я не злая. Просто говорю, что это немного отстойно, что ни один парень никогда не интересовался тобой.

Верно.

И это ни разу не подло.

Вмешивается Лейси.

— Вообще-то, Себ Штайн попросил у меня ее номер в прошлую среду.

Он попросил?

Я не уверена, выдумала ли она это, потому что ей жаль меня, или это действительно произошло.

Признаюсь, я была бы польщена, если бы это было правдой. Себастьян милый.

Новое сообщение, пришедшее на мой телефон, останавливает меня от того, чтобы спросить Лейси, дала ли она ему мой номер. Это девушка из Craigslist сообщающая, что ждет меня в кафе в нескольких кварталах отсюда.

Я засовываю телефон в карман и отталкиваюсь от кровати Лейси.

— Мне нужно бежать.

Я выхожу из дома Лейси и сажусь на велосипед Грея, прежде чем успеваю это осознать. Он больше им не пользуется, и я решила, что пока не стану достаточно взрослой, чтобы иметь машину, это самый простой способ передвигаться по городу.

Пять минут спустя я захожу в кафе, и ко мне подходит женщина лет тридцати, чтобы завершить продажу черной гитары, которую она разместила в Интернете.

Я бы солгала, если бы сказала, что ехать домой на велосипеде с гитарой за спиной было легко.

Она оказалась намного тяжелее, чем я думала, поэтому несколько раз чуть не съехала с дороги, но через пятнадцать минут мне удается добраться до своего дома целой и невредимой.

Я никогда бы не подумала, что трата денег, которые накопила, подрабатывая няней, на что-то, что даже не для меня, сделает меня такой счастливой, но вот мы здесь.

Не обращайте внимания на тот факт, что я останусь без гроша и какое-то время буду изо всех сил пытаться купить себе еще принадлежностей для рисования. Мне все равно, даже если придется сидеть с чужим ребенком каждый день.

Главное, чтобы Кейн снова мог играть на гитаре.

Мне так не терпится показать ему это, что я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги по пути на задний двор.

К тому времени, как я добираюсь до сарая, мое сердце бешено колотится в груди. Кейн там. Я слышу, как он напевает мелодии по ту сторону двери.

Обычно я бы немного задержалась, подождала снаружи и впитала каждую прекрасную ноту, которую издают его голосовые связки, но ожидание убивает меня, поэтому не трачу больше ни секунды и распахиваю дверь.

Когда я вхожу, он сидит на диване, его внимание сосредоточено на текстах песен, которые он подправляет, а телефон лежит у него на коленях.

— Как раз вовремя, Хэдс, — говорит он, настолько поглощенный процессом написания, что даже не удостаивает меня взглядом.

Я ухмыляюсь.

— Извини, мне пришлось остановиться и кое-что купить по дороге.

Затем он поднимает взгляд.

И выражение его лицо становится пустым.

Жду, что он что-нибудь скажет. Все, что угодно, лишь бы я смогла прочесть мысли в его глазах, но он не издает ни звука. Кейн просто смотрит на футляр для гитары, который я несу, не мигая.

У него инсульт?

На автопилоте я расстегиваю футляр и достаю черную гитару, на которую потратила свои последние сто долларов, надеясь, что, показав ее ему, заслужу хоть какую-то реакцию.

Он вскакивает на ноги, но ничего не говорит.

Черт, а что, если он подумает, что я купила ему гитару из жалости?

Или что я думаю о нем, как о благотворительности?

О чем я только думала?

Подхожу ближе.

— Знаю, что ты собираешься сказать. Что никогда не просил меня дарить тебе гитару, и, возможно, я перегибаю палку, поэтому имеешь полное право злиться на меня, но думаю, что ты потрясающий, и было бы так обидно, если бы твой талант пропал даром, и я ...

Я не могу закончить предложение.

Потому что его руки обнимают меня.

Удерживают меня.

Душат меня.

Его объятия кажутся чем-то большим, чем просто объятием.

Как будто боится, что я исчезну, если он не сожмет меня достаточно сильно.

У меня кружится голова, и вскоре я начинаю задаваться вопросом, возможно ли задохнуться от объятий.

Тепло его тела передается моему, и я жду, когда он заговорит.

Кейн по-прежнему ничего не говорит.

Он просто обнимает меня.