Я без предупреждения прерываю поцелуй, заключаю свою будущую жену в объятия и даю ей свое обещание.

— Сейчас и всегда.

Эпилог

Четыре года спустя…

 

Кейн

 

— Белое или черное? — Любовь всей моей жизни показывает мне два коктейльных платья, и ее полный сомнения взгляд на долгие секунды переводится с одного на другое.

Платья почти одинаковые.

У них похожий крой, длина и ткань. Единственное отличие — цвет, и, может быть, это просто моя слабость, но она могла бы появится на мероприятии в своей пижаме и все равно была бы самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

— А что не так с тем, что на тебе? — Я сажусь на нашей кровати, и мои губы растягиваются в ухмылке, когда восхищаюсь платьем, облегающим ее тело, как вторая кожа. — Я имею в виду... помимо очевидного.

Хэдли хмурится, на ее лице появляется беспокойство, когда она смотрит на платье, о котором я говорю.

— Что с ним не так? Оно плохо сидит?

— Нет, оно прекрасно.

Вскакиваю на ноги, пересекая спальню, чтобы подойти к ней. Обнимаю ее за талию, притягивая ее тело к себе, заставляя ее улыбнуться.

— Я просто говорю, что на полу оно смотрелось бы лучше.

Она сразу же понимает, к чему я клоню, ее щеки заливает густой румянец, и она бьет меня по груди.

— Выброси глупые мысли из головы, Уайлдер.

Я прижимаюсь губами к уголку ее рта, задерживаясь на несколько секунд, прежде чем сказать:

— Как я могу, когда моя девушка выглядит так чертовски хорошо?

— Итак... ты думаешь, мне стоит надеть это? — дразнит она, проводя пальцем по моей груди.

— Да, черт возьми.

— Ты уверен?

— Посмотри сама.

Я опускаю руку вниз, обхватываю упругую попку Хэдли и сжимаю ее. Потом прижимаю ее тело к своему, она животом ощущает мой стояк. Ее глаза расширяются от осознания, когда она замечает мое желание к ней.

Вот насколько я уверен.

— Перестань так на меня смотреть, — ворчит она, тыкая пальцем мне в лицо.

Прикидываюсь дурачком.

— Как так?

— Будто говоришь: Давай сделаем детей.

Я притворно вздыхаю.

— Я? Я бы никогда. — Она закатывает глаза, улыбаясь от уха до уха.

Хэдс прекрасно знает, что, если бы все зависело от меня, наш дом уже был бы полон мини-Хэдли. Но она еще не готова. Она хочет сосредоточиться на своей карьере, прежде чем посвятить свою жизнь семье, и я понимаю и поддерживаю это решение.

Но это не значит, что мы не можем повеселиться, все это время.

— Сколько у нас времени до отъезда? — спрашиваю я.

Она со смешком отталкивает меня.

— Ты мог выбрать более неподходящий момент? Я только что закончила укладывать волосы.

Она права насчет дерьмового выбора времени.

Сейчас самое неподходящее время для фантазий о том, чтобы сорвать с нее платье. Через сорок пять минут мы должны быть в художественной галерее, и как бы мне ни хотелось увидеть, как моя девушка кончает на мой член, я не позволю ничему испортить ей этот вечер.

Ее первое открытие галереи.

После успешного ведения бизнеса и продаж своих работ в Интернете, Хэдли наконец-то представляет свои работы живой аудитории. Причем, в одной из самых престижных художественных галерей Лос-Анджелеса.

Хэдли нервничала всю неделю. Я перепробовал все, что мог придумать, чтобы успокоить ее, но она из тех людей, которые перепроверяют все дважды, беспокоясь из-за каждой мелочи.

Все наши друзья и родственники должны прийти на ее торжественный вечер, и теперь мне кажется, что она думает, будто им не понравятся ее работы.

Чертовски иронично, что она боится, что не оправдает ожиданий своих коллег, когда ее работы можно найти почти в каждом особняке Калифорнии.

За последние несколько лет моя девочка стала, что называется, самой востребованной художницей Голливуда. Все началось с того, что Анайя заказала несколько картин в магазине Хэдли для своего дома в Беверли-Хиллз.

Прошло совсем немного времени после выхода альбома Анайи, и ее поклонники буквально сошли с ума от обложки.

Другие художники и друзья Анайи обратили внимание на красивые картины в ее доме. Любой, кто заходил туда, в конце концов спрашивал ее, откуда у нее эти чудесные картины.

Сарафанное радио и социальные сети сделали свое дело, и карьера Хэдли стремительно набрала обороты.

Если бы мне сказали несколько лет назад, что моя девушка будет в центре внимания, пока я буду работать где-то за кулисами, я бы проводил вас в ближайшую аптеку за хорошими обезболивающими от вчерашнего похмелья.

Было время, когда я думал, что буду фронтменом всю оставшуюся жизнь, но оказалось, что начало моей собственной карьеры было лучшим, что когда-либо случалось со мной.

Не считая Хэдли, конечно.