— У тебя есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие это заявление? — запинается она.

— Я найду. Скоро.

Это все, что он говорит, и Джиана быстро понимает, что больше никакой информации она от него не получит. По крайней мере, не на эту конкретную тему.

— У вас есть имена тех, которые, предположительно, были на той вечеринке?

Она очень тщательно подбирает слова, стараясь сохранять нейтралитет.

С этого момента он начинает составлять список всех подонков, которых видел там в ту ночь, и, не моргнув глазом, разоблачает бесчисленное множество представителей звездной индустрии.

Понятия не имею, что с ним было после того, как я ушла, но Кейн выглядит так, будто у него забрали все удовольствие в мире, и он смирился со своей судьбой.

Как будто он смирился с тем фактом, что его карьера закончена.

— Если Джошуа действительно издевался над этими девушками, почему ты просто не заявил об этом? Сейчас кажется, что ты пытаешься очистить свое имя, вместо того чтобы обнародовать что-то настолько мерзкое.

Кейн несколько секунд молчит, обдумывая свой ответ.

— Я не рассказывал, потому что Джошуа держал кое-что над моей головой. Он угрожал рассказать миру о моем самом мрачном секрете. Именно поэтому я собираюсь открыть его сам. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Этого не может быть.

У меня, должно быть, галлюцинации, наверняка.

Осознаю, что слезы текут по моему лицу, только когда одна из них проскальзывает между моих приоткрытых губ. Из моего горла вырывается всхлип, и я прижимаю ладонь ко рту, чтобы заглушить следующий.

В следующую секунду раздается стук в дверь ванной, от которого у меня перехватывает дыхание.

— Хэдли, у тебя там все в порядке? — спрашивает мама, и в каждом слове сквозит беспокойство.

— Я выйду через минуту, — выдыхаю я, снова сосредотачиваясь на экране.

Я задерживаю дыхание, чтобы не задохнуться.

И тут он произносит это.

— Три года назад меня держали под дулом пистолета и заставили стать соучастником убийства моего лучшего друга.

Глава 31

Кейн

 

Можно подумать, что я уже привык к тому, что сижу дома.

В конце концов, все прошлое лето я провел, запертый в домике на пляже, без возможности покидать его, кроме как время от времени навещать своих друзей.

Однако на этот раз все по-другому.

Потому что теперь мне вообще запрещено выходить из дома.

Было бы глупо даже пытаться, учитывая, что суд надел мне браслет на лодыжку.

Все верно, я под домашним арестом.

Мне запрещено покидать свой дом в Лос-Анджелесе в ожидании суда.

По-моему, это лучше, чем сидеть в тюрьме.

Не то чтобы я долго просидел бы за решеткой. Моя мама все равно получила бы доступ к моим деньгам и внесла бы за меня залог, как только меня посадили бы в камеру.

Я понятия не имею, что со мной будет. Мои адвокаты настаивают на том, чтобы меня судили как несовершеннолетнего, поскольку мне было семнадцать, когда все это произошло, но они не гарантируют, что это сработает.

На момент смерти Грея Скар был старше меня, так что его определенно будут судить как взрослого. Я надеюсь, что тот факт, что нас держали под дулом пистолета, решит вопрос и мы не будем нести полную ответственность за содеянное.

Но я не настолько глуп, чтобы ожидать, что наше решение хранить молчание все эти годы останется безнаказанным.

Несмотря ни на что, я не жалею, что рассказал об этом миру. Да, моя карьера официально завершена, но давайте не будем притворяться, что большую часть этого времени я не был не удовлетворен и несчастен.

Я уже много лет не испытываю энтузиазма к песням, которые пою.

— Дорогой? Можно мне войти? — Из-за двери моей спальни доносится мамин голос.

— Да, — разрешаю я, переворачиваясь на спину и со стоном протираю глаза.

Я всю неделю спал как убитый.

В основном потому, что часть меня надеялась, что, может быть… просто может быть…

Хэдли передумает, как только я расскажу всем правду.

Я выдавал желаемое за действительное. Хэдли ни разу не связалась со мной. Конечно же, я пойму, если она больше никогда со мной не заговорит, но это не значит, что я не проведу остаток своей жизни в адовых муках из-за этого.

Единственный плюс в том, что она выиграла конкурс, в который я ее пригласил. Я видел, как ее магазин рекламировался во всех социальных сетях Анайи. В этом нет ничего удивительного. Я всегда знал, что моя девочка добьется больших успехов.

Дверь открывается, и входит моя мама, морща нос при виде беспорядка. Не могу ее осуждать. Похоже, что по моей комнате прошел чертов ураган. На полу разбросана одежда, повсюду валяются масляные коробки из-под пиццы, и странно пахнет.

Она съеживается и пинает одежду, валяющуюся у ее ног, чтобы подойти к моей кровати.