Встречаюсь взглядом со Скаром в зеркале заднего вида, и он слегка кивает. Сразу понимаю, что тот что-то задумал. Мне чудится, что он одними губами произносит слово «жди», но я слишком отвлечен, представляя, как все может пойти наперекосяк, чтобы быть уверенным.

Как только Броуди выйдет из машины, останется только Дин.

Трое против одного.

Вероятно, Скар попытается разоружить его.

Если нам повезет, мы вырубим его и позовем на помощь.

Но если нет…

Это будет фатально для Скара.

Понятия не имею, как далеко может зайти Дин. Судя по всему, они с Броуди мелкие бандиты, которые грабят магазины то тут, то там. Возможно, несколько загородных домов. Скорее всего, они просто позеры и не смогут нажать на курок.

Только готов ли я поставить на это жизнь Скара?

Резко выдыхаю, когда Броуди бросает последний взгляд на своего сообщника, мерзкая улыбка, появляющаяся на его губах, пробирает меня до костей, и вылезает из машины через пассажирскую дверь. Смотрю, как он идет ко входу в магазин и исчезает внутри.

Блядь.

Грей.

У меня даже нет времени беспокоиться о нем, потому что Скар бросается на Дина прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Дин падает на спину, и Скар не упускает возможности ударить его по лицу.

— Беги! — орет Скар, словно мы в гребаном боевике, и по моим венам разливается адреналин. Отстегиваю ремень безопасности, собираясь вытащить свою задницу из фургона, чтобы попытаться позвать на помощь, но тут…

Вся надежда вспыхивает пламенем и рассыпается пеплом.

Дин бьет Скара локтем в лицо и возвращает себе контроль над ситуацией, забираясь на него сверху и направляя дуло пистолета ему под подбородок.

— Не будь ебаным идиотом, — рычит Дин, ярость заполняет его. — Это необязательно должно быть грязно.

Что это вообще значит?

Они что, просто отпустят нас после этого?

И если они это сделают, что помешает нам отправиться прямиком в полицейский участок?

Не может быть, чтобы это не обернулось неприятностями.

Либо они убьют нас, либо мы их сдадим.

Третьего варианта нет.

Скар, похоже, думает также, потому что говорит:

— Ты, блядь, издеваешься? Это необязательно должно быть грязно? Это стало грязно в ту секунду, когда ты...

И тут я слышу это.

Выстрел.

Он разносится в тишине ночи и от этого звука у меня перехватывает дыхание и становится нечем дышать, пока легкие превращаются в раздутые огненные шары.

Броуди, должно быть, просто пугает Грея.

Это всего лишь предупредительный выстрел.

Пусть так и будет.

Броуди выбегает из магазина с черной сумкой в руке, и Дин кричит мне. Что-то вроде «готовься стартовать», но у меня звенит в ушах.

Что-то не так.

— Поехали! — слышу крик Дина, как только Броуди плюхается на пассажирское сиденье. — Ты что, оглох? Поехали, мать твою! Быстро!

Не успеваю прийти в себя, как пистолет снова оказывается у моего виска, сильнее вдавливаясь в кожу, что череп взрывается болью.

Броуди рядом со мной запыхался, все его тело дрожит.

Голос Скара — единственное, что выводит меня из транса, в который я погружаюсь.

— Кейн, веди, мать твою, машину! — умоляет он, беспокойство в его голосе заставляет мой мозг перегрузится и заработать.

Нажимаю на педаль газа так сильно, что шины визжат, в то время как мы набираем максимальную скорость.

Броуди выворачивает наизнанку, он бормочет какую-то чушь, а его тело сотрясают судороги.

— Я не… Я не делал… Я не хотел...

— Что, блядь, там случилось? — кричит Дин, но Броуди не отвечает. — Броуди, какую хуйню ты сотворил?

В трансе я еду и еду, перед моими глазами мелькают образы Грея, воспоминания — нас пятилетних и до этого времени — проносятся у меня перед глазами.

Я все это вижу.

Мы делим спальню.

Смеемся Четвертого июля.

Обманываем своих мам, чтобы улизнуть и повеселиться на пляже.

Он взял с меня обещание, что я буду хорошо обращаться с его сестрой.

— Посмотри мне в глаза и пообещай, что не разобьешь ей сердце, Кейн. А если не сможешь, тогда пообещай мне, что отпустишь ее.

По моему лицу текут слезы.

Я уже знаю, что скажет Броуди, еще до того, как он откроет рот.

— Он... — Броуди задыхается. — Он назвал мое имя.

— Что? — переспрашивает Дин.

— Он узнал меня. Он, блядь, знал, кто я, и я... просто запаниковал, — говорит он между приступами рвоты.

— Только не говори мне, что ты его убил, — говорит Дин, теперь тоже запаниковав. — Только не говори мне, что ты, блядь, его убил!

Броуди молчит, хватая ртом воздух.

Но этого достаточно, чтобы я понял.

Грей мертв.

Умер.

И я только что стал виновником убийства моего лучшего друга…

Глава 25

Сейчас

 

Хэдли

 

Могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз в жизни я теряла дар речи.…

На этот раз все по-другому, потому что я не просто онемела.

Я, черт возьми, умираю.