Конечно, я облажался. Не нужно было обрубать с ней всякое общение, но какая-то часть меня понимала, что связь с этой девушкой сделает мою новую жизнь невыносимой.

Если бы я был с Хэдли, то возненавидел бы карьеру своей мечты и постоянные разъезды, которых она требует.

Я прекратил все до того, как стал повязан по рукам и ногам. Пытался разорвать эту связь, отдалившись на тысячи миль. Но последние два года я думал о ней каждый чертов день.

И, черт возьми, этот поцелуй…

Он точно не помогал мне двигаться дальше.

Но через какое-то время я понял, что бегство — это не выход. Мне бы хотелось быть с ней на расстоянии, чем вообще не иметь ее в своей жизни.

Надеюсь, что как только расскажу ей, почему я это сделал, она даст мне второй шанс.

Я проведу все тридцать дней своего отпуска, умоляя на коленях, если понадобится.

В тот момент, когда вдали прозвенел звонок, на мой телефон пришло сообщение.

Это Грей.

 

Грей: Я не могу сегодня никуда пойти. У меня тренировка по баскетболу, а потом я буду в магазине. Но завтра у меня выходной.

 

Я написал ему сообщение, как только приземлился, спросив, когда он освободится. Конечно, я не сказал ему, что надеялся провести свою первую ночь здесь, любуясь каждым дюймом тела его сестры.

 

Кейн: Без проблем, чувак. Я загляну к тебе завтра вечером.

 

Он мгновенно отвечает.

 

Грей: Ты уверен? Хэдли может тебя увидеть.

 

Точно…

Я попросил его не говорить Хэдли, что мы с ним общаемся. Он знает, что произошло между нами, и согласился, что так лучше.

Никогда не забуду, что сказал Грей, когда узнал, что я целовался с его сестрой. Я тогда вошел в нашу спальню после того, как поцеловал Хэдли в сарае на ее день рождения, и почувствовал себя ужасно виноватым за то, что не сказал ей, что уезжаю. Не говоря уже о том, что я целовался с сестрой моего самого лучшего друга за его спиной.

Грей бросил один взгляд на мое лицо и сразу понял, что что-то не так.

Он спросил меня об этом, и правда просто полилась из меня. Я рассказал ему все. Рассказал ему о наших встречах в сарае, о поцелуе, о моих непонятных чувствах к ней.

Сначала он не проронил ни слова. Затем оттолкнулся от нашей двухъярусной кровати и сделал несколько шагов в мою сторону.

Я был готов, что сейчас он ударит меня по лицу и скажет, чтобы я больше никогда на нее не смотрел, но вместо этого Грей спросил, серьезны ли мои намерения к ней.

Если у тебя к ней серьезные чувства, даю тебе добро. Но мне нужно знать, что ты не собираешься сбежать и разбить ей сердце, — дословная фраза, которую он сказал мне.

Мне было пятнадцать. Я даже не думаю, что понимал значение слова «серьезные». Не говоря уже о том, что на следующий день должен был сесть в самолет. Поэтому просто ничего не ответил.

После, он заставил меня пообещать держаться от нее подальше. Сказал, что скорее умрет, чем допустит, чтобы его сестра страдала.

Тогда я не был готов.

Но сейчас — да.

Сегодня тот день, когда я верну свою девушку.

 

Кейн: Я поговорю с ней. Все улажу.

 

Он сразу же отвечает.

 

Грей: Ладно, но просто предупреждаю, она тебя ненавидит.

 

Я так и думал.

— Кто из них твой друг? — Скар отвлекает мое внимание.

Я сказал Скару, что мы должны забрать Грея, чтобы оправдать наш приход сюда.

Поднимаю глаза, смотрю на здание, возвышающееся вдалеке, и на нескончаемый поток студентов, выходящих из него.

— Его уже не нужно подвозить. Договорились завтра встретиться.

Скар морщит лоб.

— Отлично. Вернемся в гостиницу тогда.

Все было бы намного проще, если бы он с самого начала просто остался там.

— Минутку, — бормочу я, оглядывая толпу в поисках ее огненно-рыжих волос.

— Кого ты высматриваешь? — спрашивает Скар.

Я притворяюсь, что не слышу его, мой пульс учащается каждый раз, когда в поле моего зрения появляется девушка с цветом волос как у Хэдли.

— Кейн? — настаивает Скар.

Я чувствую, как все мое тело сжимается, когда мой взгляд выхватывает ее.

Хэдли. Чертова. Куин.

Болтая со своими друзьями, она вприпрыжку спускается по лестнице с джинсовой сумкой на плече.

На ней форма черлидерши: черно-белый топ и короткая сексуальная юбочка, от которой у меня глаза на лоб лезут.

Ее фигура изменилась — это очевидно. Изгиб ее бедер стал более заметным, а грудь заметно полнее, но она по-прежнему носит ту же прическу. Каждая частичка меня хочет выйти из машины, подойти к ней и заговорить.

Проблема в том, что это вызовет шумиху, а со мной нет охраны. К тому же, я не хочу рисковать и обнародовать СМИ о том, что я здесь.

Ого, я как-то не подумал об этом.