— Дай мне услышать эти чертовы стоны, Хэдли.

Я борюсь с вырывающимся наружу звуком.

— Что, если нас кто-нибудь услышит?

— Невозможно. Я отправил парня на улицу отдохнуть.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Ты знал, что это произойдет или что-то в этом роде?

Его бесстыжая, хитрая ухмылка подтверждает мои подозрения.

— Я знал, что не уйду из этого дома, пока моя девушка не кончит на мой член. Делай с этой информацией, что хочешь.

Его девушка.

Значит, мы теперь вместе?

Хэдли, сейчас не время.

— Посмотри, какая ты мокрая. — Кейн вытаскивает свой член из моей киски, его головка блестит от моего возбуждения. Он продолжает гладить себя кулаком, распределяя мою влагу по всей длине, тяжело дыша.

Два его пальца загибаются внутри меня, когда он опускает член обратно в центр моего тела. Наблюдаю, как он снова и снова ударяет по моему клитору, как его бедра изгибаются с настойчивостью и решимостью… это что-то делает со мной.

Мне нравится, что он стремится к моему оргазму с повышенным рвением, как к своему собственному, и когда его пальцы скользят глубже и быстрее, удовольствие внизу моего живота перерастает в нечто большее.

Кейн освобождает мое горло, рука скользит ниже, а рот приникает к моему соску, поочередно то покусывая, то обводя его языком.

От того, как быстро его пальцы входят и выходят из меня, как его рот касается моей груди, а его член трется об меня, становится невозможно сдерживаться.

— Я уже близко, — выдыхаю я, но Кейн не отвечает, теряясь в своем удовольствии.

Он пристально, с обожанием и неподдельным восхищением наблюдает, как я содрогаюсь, полностью отдавая ему контроль, разваливаясь на части со стоном, который не смогла бы сдержать, даже если бы моя жизнь зависела от этого.

Вцепляюсь в край стола под собой, пытаясь сдержать ощущения, пронизывающие мое тело, что бессмысленно. Оргазм обрушивается на меня внезапно, разрывая на части от удовольствия.

В ту секунду, когда удовольствие затихает, я падаю навзничь, обессиленная и опустошенная, но в планы Кейна не входит отдых, как он ясно дает понять, обхватив меня за талию и удерживая на месте.

Он направляет свой член к моему входу под идеальным углом. Кейн мог бы легко наполнить меня одним движением бедер.

Наши взгляды встречаются, словно магниты.

Внезапно, мы оказываемся единственными людьми во вселенной.

Земля могла бы уйти из-под ног, но мы не отвели бы взгляда друг от друга.

— Я... — открываю рот, чувствуя необходимость что-то сказать. Чтобы признать, что это тот самый момент, когда все меняется.

Неожиданная волна эмоций накрывает меня с головы до ног, подступает к горлу и заставляет выдавить:

— Пожалуйста, не уходи снова.

Клянусь, что-то в его глазах ломается.

Его губы накрывают мои, и он отстраняется, чтобы сказать:

— Я не проживу ни одного гребаного дня на этой земле без тебя.

Затем он входит в меня.

Мы стонем в унисон — это ощущение нереально.

Дело не только в том, что он растягивает меня до предела. Дело в том, что я чувствую, как каждый кусочек моего разбитого сердца собирается воедино, когда он с каждым толчком входит глубже.

Резко выдыхаю из-за жжения между ног, удерживая слезы, которые не имеют ничего общего с болью.

В этот момент ты словно выдыхаешь, сдерживаемая годами, наконец-то отпускаешь обиду, которая грызла твою душу.

Кейн прижимается своим лбом к моему, черты его лица искажаются от удовольствия, когда он говорит:

— Господи, ты так чертовски сильно сжимаешь мой член.

Я подталкиваю его к движению, дергая бедрами. Он прикусывает нижнюю губу и толкается, достигая места, которого еще никто не достигал.

Кейн запрокидывает голову.

— Черт возьми.

Ему нужна секунда, чтобы отдышаться, но я не могу заставить себя дать ему ее, мне нужно почувствовать, как он снова касается того самого места.

— Трахни меня, пожалуйста, — умоляю я, и его глаза вспыхивают.

Он начинает двигаться внутри меня.

Первый толчок ощущается как вонзающийся в меня нож, второй — как небольшой порез, а третий — как болезненное облегчение. Чем быстрее Кейн двигается, тем приятнее это ощущается, и я обхватываю его ногами за талию, отчаянно пытаясь удержать его на месте, он вдавливает меня в этот стол так, словно пытается разнести его в щепки.

Вот тогда-то я и начинаю чувствовать себя хорошо.

Обвиваю руками его шею, впиваясь ногтями в плечи. Он вонзается в меня яростными толчками, руки сжимают мои бедра с такой силой, что я уверена, что от этого останутся синяки.

Я встречаю его толчок за толчком, звук соединяющихся тел сливается с моими стонами и тяжелым дыханием Кейна.

— Чертовски сладкий рай.

Он хлопает обеими ладонями по столу, словно ему нужна передышка, но это не мешает мне двигать бедрами еще сильнее.