Клянусь, он смотрит на меня так, словно я только что предложила ему вступить в секту, где поклоняются домашним животным и приносят новорожденных в жертву на огненном алтаре.

— Двигаться дальше? — Его лицо искажается от отвращения.

Повисает тишина.

— Тебе не приходило в голову, что если бы я мог выкинуть тебя из своей гребаной головы, то давно бы это сделал?

У меня нет слов.

Он горько усмехается.

— Ты понятия не имеешь, да?

— О чем?

Он изображает пальцами воздушные кавычки.

— Эти «подружки-супермодели», которых ты упомянула… они всего лишь подставные лица. Подделки под то, кого я действительно хочу.

— Я потратил пять лет на то, чтобы искать тебя во всем, что делаю. Я влюблялся в случайных девушек, потому что они напоминали мне тебя. Я просил их сделать прическу, как у тебя, я искал тебя в местах, где ты никогда не была, искал твое лицо в каждой толпе, на которую смотрел. — Он останавливается, резко выдыхая.

— Боже, Хэдли, я, блядь, принадлежу тебе. Ты, блядь, держишь меня за горло. Неужели ты этого не понимаешь?

У меня отвисает челюсть.

— Так что, нет, я не могу двигаться дальше. Не смог сделать этого тогда, и ты, блядь, не в своем уме, если думаешь, что буду делать это сейчас.

Я слышала в своей жизни много шокирующего, но это?

Это, безусловно, превосходит все ожидания.

Все это время я была уверена, что он никогда не вспоминал о прошлом. Убеждала себя, что я всего лишь еще одна глава в его книге. Между тем, наша история — единственная история, которую он читал за последние пять лет.

Я не верила ему, когда он впервые сказал мне, что не переставал думать обо мне той ночью в беседке.

Ну теперь, я ему определенно верю.

Черт, так вот почему он в начале лета связался со своей трезвой наставницей?

У нее были рыжие волосы. Помню, я подумала, что это странно, что у нее такая прическа, как у меня, но рассудила, что веду себя нелепо и все это просто совпадение.

Еще была Тейт Циммер — его ненастоящая подружка и модель, с которой он переспал.

Тоже рыжеволосая.

О. Мой. Бог.

Кейн, похоже, не ждет ответа, потому что придвигается ближе и прижимается губами к моим губам.

— Это не летняя интрижка, ты меня понимаешь? И, черт возьми, никогда не была.

Наши губы сливаются в хаосе гнева и отчаяния, пламя между нами разгорается ярче самих звезд.

Кейн хватает меня за ноги и разводит их в стороны, прижимаясь своим телом невозможно близко ко мне, пододвигая мою попку к самому краю стола.

Правой рукой сжимает мое бедро, другой скользит по моим волосам, когда он вторгается в мой рот своим языком: страстно и требовательно забирая то, что хочет, едва останавливаясь, чтобы дать мне возможность вздохнуть.

— Черт, детка, мне нужно почувствовать тебя. Мне нужно, чтобы ты была моей. Будь моей, Хэдли.

При одной мысли о том, чтобы переступить черту, с моих губ срывается откровенный стон.

Он просит меня стать его девушкой?

Или просто заняться с ним сексом?

Сердце в моей груди бешено колотится, как только его пальцы опускаются к пуговице моих джинсов. Он стягивает их с моих ног, прежде чем я успеваю осознать, что происходит.

После секса пути назад нет.

Секс может все разрушить, но может и укрепить любую связь, усиливая запутанные чувства.

Если мы сделаем это, я буду полностью его.

Я последую за этим парнем в обжигающее пламя ада и буду держать его за руку, шагая туда.

Кейн ни на секунду не прекращает целовать меня, наши языки сплетаются в томном танце, пока он раздевает меня догола, мгновенно отбрасывая футболку и лифчик. На мне остались только трусики, в то время как он все еще одет, что мне совсем не нравится.

— Сними это.

Я дергаю его за ремень и пятками спускаю джинсы вниз по ногам.

Мне требуется серьезная внутренняя выдержка, чтобы не пялиться на его член. Взять его в рот — это одно. Принять его в себя — совсем другое.

Он избавляется от моего нижнего белья стремительно, что я не успеваю запротестовать. Кейн снимает свою футболку и водит головкой члена между моих половых губ.

— Черт. — Давление его члена, скользящего по моему клитору, ощущается божественно.

— Ты уже такая чертовски влажная. Господи, — говорит он сквозь стиснутые зубы. Кейн опускается к моему входу, медленно продвигаясь.

Меня охватывает легкая паника.

— Он не войдет.

Поцелуй, который он оставляет на моих губах, дарит уверенность.

— Войдет. И это будет чертовски потрясающе. Сначала нам нужно подготовить тебя и устроить поудобнее.

Одной рукой он обхватывает меня за горло, слегка сжимая, будто боится, что я отведу взгляд. Другой рукой обхватывает основание своего члена и погружается глубже в меня.

Движения взад-вперед и давление его члена кажутся мне слишком приятными, чтобы сдерживаться, и я внезапно осознаю, где мы находимся.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы быть чуть тише, и хватка Кейна на моем горле становится сильнее.