— Прости, что сбежала в город. Я забыла телефон в поезде. Собиралась позвонить тебе, как только найду магазин тёти Ченнинг, и спросить, могу ли остаться у неё на несколько дней. Я не хотела, чтобы ты волновался, — Уинни вздохнула и сжала руки в кулаки. — Мне не пришлось бы убегать, позволь вы мне увидеться с тётей Ченнинг, когда я просила.

Мы с Ченнинг обменялись взглядами. Её глаза были полны обвинения. Мой взгляд в ответ был полон недовольства. Я никогда не отрицал, что намеренно ограничивал доступ Уинни к женщине, влияние которой считал пагубным. Причины, по которым их держали порознь, были слишком сложны для понимания подростком. Настолько, что и сам не был уверен, что понимаю их. Суть проблемы заключалась в том, что ничего хорошего, кроме Уинни, не произошло от смешения крови Харви и Холлидей.

Мне очень не понравилось, когда мой брат Арчи влюбился в старшую сестру Ченнинг, Уиллоу. И я был безмерно расстроен, когда Арчи сказал мне, что она забеременела от него и он планирует жениться на ней, несмотря на все возражения наших родителей. Эта идея была ужасной изначально. Арчи бросал вызов маме, и она не давала ему ни минуты покоя.

Харви были похожи на семью из ностальгического ситкома о синих воротничках. Каждый из них был самостоятельным персонажем. Наша семья никогда не могла понять их проблем и не считала нужным беспокоиться. Брак моих родители был союзом, заключённым между двумя влиятельными семьями. И ни о каких любви и счастье речи не велось. Поэтому никто со стороны моего брата не стал бы унижать себя, проявляя благосклонность к молодой паре. Вместо этого они пытались купить Уиллоу и угрожали остальным членам её семьи, чтобы удержать их дочь подальше от Арчи. Моя мать была неумолима в своём стремлении разлучить этих двоих.

К сожалению, подонок-отец Уиллоу и Ченнинг взял деньги, предложенные моей матерью, и исчез. Об этом стало известно только после того, как мой брат вернулся домой с женой и дочерью. Моя мать не позволяла Уиллоу забыть, каким ужасным человеком был её отец. И была безжалостна в своей критике.

Харви не было места в мире Холлидей.

После того как Арчи и Уиллоу погибли в пожаре, я решил, что мне больше никогда не придётся иметь с ними дело. Но даже не подозревал, что Уинни станет той ниточкой, которая свяжет нас навеки. Я сильно недооценил, как отчаянно девочка будет нуждаться в связи с семьёй своей матери, в частности с Ченнинг.

— Давай поговорим об этом после того, как вернёмся домой. Уже поздно, а тебе завтра в школу. Мы должны уехать как можно скорее. — Я взглянул на Ченнинг. Она нахмурилась, но ничего не сказала в ответ на мой приказ.

— Не пойду, — Уинни скрестила руки на груди и упёрлась ногами. Было видно, что она готовится к битве, и, возможно, мне придётся вытаскивать её из этой квартиры на плече. — Я останусь с тётей Ченнинг, если только ты не пообещаешь, что позволишь мне видеться с ней, когда я захочу. Ненавижу поместье. Ненавижу школу и все эти дополнительные занятия, которые меня заставляет посещать бабушка. Я не хочу ехать в частную школу в Швейцарии, — девочка начала всхлипывать, и её лицо покраснело. — Тебя никогда нет дома, ты никогда не слушаешь меня, когда я пытаюсь с тобой поговорить.

Уинни начала рыдать всерьёз, и Ченнинг бросилась к уродливому дивану, чтобы крепко обнять её.

Я нахмурился и обменялся растерянным взглядом с Рокко.

— Что за школа-интернат в Швейцарии? — Впервые об этом слышу.

Ченнинг посмотрел на меня поверх головы нашей племянницы и пробормотала:

— Твоя мать.

Ну конечно. Кто же ещё?

Как у единственного опекуна, у меня была полная юридическая опека над Уинни, но моя мать часто вела себя так, будто это она диктовала направление жизни внучки. Мне было хорошо знакомо, как Колетт Холлидей контролировала каждую ситуацию в мельчайших деталях.

Уинни права. В последнее время я работал гораздо больше обычного, потому что разделял её ненависть к нашему дому. Таким образом я тоже решил сбежать. И с моей стороны лицемерно обвинять племянницу в том, что она поступила так же.

Вздохнув, я ослабил галстук и поспешил в квартиру Ченнинг, как только положил трубку после её звонка. Сегодня у меня была назначена ещё одна встреча, которую я перенёс на видеоконференцию после того, как решил сам поехать за Уинни. У меня ещё не было времени ни поесть, ни обдумать всю эту ситуацию рационально. Легче всего было обвинить Уинни и Ченнинг. Гораздо сложнее — взглянуть на историю предрассудков и осуждений между нашими семьями и понять, что вина связана с гораздо большей, затянувшейся проблемой.

— Никто не отправит тебя в школу-интернат.

В настоящее время Уинни училась в одной из лучших частных школ страны. Угрозы моей матери отправить её заграницу были не более чем проявлением мелочной злобы. Она управляла с помощью запугивания. Я часто думал: не была ли мама такой суровой, потому что вышла замуж за представителя империи Холлидей? Она не завоёвывала её своими силами. Семья моей матери была состоятельной, но и близко не стояла с престижем и властью, которыми обладали Холлидеи. Мне всегда казалось, что ей есть что доказывать, поскольку у неё не было такого наследия, как у нас с Уинни, даже если мы все были частью одной семьи.