— Держу пари, он даже не знал, что меня не было. Он всё время работает. Так занят, что я уже несколько месяцев не видела его дольше пары минут.

Я мысленно выругалась на этого тупицу и потянулась, чтобы щёлкнуть её по кончику носа.

— Тебе нужно сказать ему, что хочешь проводить с ним время. Убегая, ты не решишь проблему.

— Только не говори мне, что веришь, будто дядя Вин кого-то слушает. Ты же знаешь его.

Я фыркнула.

— Ты права. Не думаю, что его волнует, что говорят другие. Но ты не другие, Уинни. — Она его семья, Холлидей, что делало её особенной.

Уинни скорчила гримасу, показывая, что не поверила ни единому слову, сказанного мной. Затем отпила сладкой газировки и поставила банку на стол перед собой.

— Прости, что заявилась сюда без предупреждения. Я помню, где находится твоя старая квартира, но в последний раз, когда мы разговаривали, ты сказала, что переехала. Ты всегда переезжаешь. Я не знала, где тебя искать, тётя Ченнинг.

Не уверена, что Уинни осознает, как сильно похожа на своего дядю. В её обвинительном тоне слышался Вин.

— Мне очень жаль. Я должна была убедиться, что у тебя есть мой новый адрес. — Я переезжала чаще, чем среднестатистическая тридцатипятилетняя женщина.

Я бросалась в новые отношения обеими ногами и со слепым сердцем. И всегда оптимистично верила, что тот, с кем я встречаюсь, будет единственным. В результате оставалась без крыши над головой, когда они заканчивались. Я не выходила замуж и не разводилась так, словно это было хобби, как намекал Вин. Однако у меня было два бывших мужа. Я вышла замуж и развелась с обоими, когда была слишком молода, чтобы понять, что для меня лучше. После травмы, нанесённой этими отношениями, я меняю парней так же часто, как другие меняют масло в своих машинах, пытаясь найти своё представление о счастливой жизни. Моё новогоднее обещание себе, после того как мне стукнуло тридцать пять, было остаться одинокой до своего следующего дня рождения. До сих пор мне удавалось придерживаться этого. Впервые за целую вечность я жила сама по себе, в том месте, которое могла себе позволить на свой единственный доход. Впервые за долгое время я почувствовала себя очень ответственной, поэтому пренебрежительные слова Вина в мой адрес ещё больше раздражали.

— Ну что ж, пойдём, — я стряхнула с себя мрачное настроение, которое всегда появлялось после разговоров с Вином, и сосредоточилась на своей племяннице. — Отправимся в мою квартиру. А по дороге придумаем, как разобраться с твоим дядей Честером.

Уинни рассмеялась и последовала за мной из весёлого и причудливого магазина.

— Он до смерти ненавидит, когда ты его так называешь.

Я усмехнулась, глядя на неё.

— Знаю, — я обхватила её худенькие плечи, пока мы шли к моей маленькой квартире. — Не хочешь рассказать мне, почему дома вдруг стало так плохо, что ты ушла, никому не сказав?

Уинни всегда жила жизнью, контролируемой до минуты. Компромисс заключался в том, что она выросла с привилегиями, которые имели лишь немногие люди. У Уинни было всё самое лучшее. Даже если мне не нравились Вин и его мать, я не могла поспорить с тем, что они дали мой племяннице множество возможностей и опыта. Будучи подростком, она уже побывала в Риме и Париже. Я же редко выезжала далеко за пределы Восточного побережья.

Девочка шмыгнула носом и опустила взгляд на грязный тротуар.

— Я ненавижу этот дом. Там так много правил. Нет возможности уединиться. У них слишком высокие требования. Их ожидания слишком высоки. Я провалила углублённый курс математики, и бабушка сказала, что ищет для меня частные школы за границей. Мне не хочется играть на пианино. И учиться балету. Я даже не знаю, что такое котильон1, но она заставляет меня посещать занятия. Я устала, тётя Ченнинг.

Уинни слегка покачала головой и пробормотала:

— К тому же я думаю, что в этом доме водятся привидения. У меня от него мурашки по коже.

Я крепко обняла её за плечи и поцеловала в макушку.

— Это слишком много. — Реально слишком. Я согласна с ней. — Что значит, ты думаешь, что в доме водятся привидения?

Моя старшая сестра и младший брат Вина погибли во время пожара, охватившего их крыло поместья Холлидей, когда Уинни была совсем маленькой. Я всегда считала ужасной идеей для оставшейся семьи — восстановить дом и жить там дальше. Они вели себя так, словно трагедии никогда и не было. Конечно, они никогда бы не покинули роскошное поместье, которое принадлежало их семье на протяжении многих поколений. Не удивительно, что Уинни было страшно оставаться под той же крышей, где погибли её родители.