Когда у меня закончились слова, я расплакалась. Это происходило каждый раз. Я теряла контроль над своим горем. Всякий раз, когда смотрела на фотографию улыбающейся энергичной молодой женщины, которая ушла слишком рано, я распадалась на части. Уиллоу любила меня безоговорочно. Она никогда не давала мне почувствовать себя незначительной и ненужной. Поскольку с нашей матерью часто было трудно общаться, а отец был отъявленным мерзавцем, Уиллоу в какой-то степени вырастила меня. Я чувствовала себя одинокой, хотя мои родители всё ещё были рядом. Без Уиллоу мне не на кого было положиться и приходилось справляться со всеми жизненными трудностями в одиночку. Я всё переносила одна. Мои лучшие качества были напрямую связаны с ней, и Уиллоу всегда прощала мои худшие. Она была бы самой замечательной мамой для Уинни, потому что у неё было много практики со мной.

Когда слёзы закончились, я вытерла лицо рукавом и взяла себя в руки, как делала всегда. Я сказала Уиллоу, что скоро вернусь, и пообещала взять Уинни с собой в следующий раз.

Затем села на свой отремонтированный велосипед и поехала в крошечный центр Бухты. Поскольку сейчас был не сезон, главная улица была почти пуста. Мне не пришлось сражаться с толпой загорелых людей в шлёпанцах, когда остановилась, чтобы выпить смузи. Я сидела на улице и любовалась пустыми улицами, наслаждаясь приятной атмосферой. Это было совсем не то, что наблюдать за людьми в городе. Я покинула этот идиллический прибрежный городок, как только смогла. С моей обширной историей личной жизни я бы никогда не выжила в городе, где все друг друга знают. Как только бы я кого-то бросила или меня бросили, всё население Бухты Холлидей знало бы все подробности. Я бы никогда не вернулась, если бы Вин не шантажировал меня.

К тому времени как я допила свой напиток, Уинни написала, что готова ехать домой от Беверли.

Я поехала к дому, который всё ещё находился на берегу моря, но не на вершине скалы. Это был современный особняк. Колетт не обратила бы на него внимания, даже если бы он стоил несколько миллионов долларов, и всё же считала Беверли подходящей парой для Вина. Молодая женщина встретила меня у ворот и проводила до впечатляющего парадного входа. Ландшафтный дизайн был прекрасным, но не шёл ни в какое сравнение с садами Королевы Стерв, раскинувшимися вокруг поместья Холлидей. Я планировала взять Уинни и вернуться в поместье, но семья Беверли настояла на том, чтобы мы остались на ужин. Её родители и младший брат оказались невероятно гостеприимны. Мать Беверли была потрясающей латиноамериканкой, а отец — выдающимся афроамериканцем. Неудивительно, что Беверли так красива. Она вязла лучшее от обоих родителей. Уинни и брат Беверли учились в одной школе, но в разных классах, и были лишь знакомы друг с другом. В окружении семьи Беверли моя племянница выглядела более расслабленной, чем когда-либо за всю неделю.

Я почувствовала, что наконец-то могу дышать, когда Уинни снова начала улыбаться и смеяться. Было огромным облегчением, что она наконец-то съела полноценный обед, а не ковырялась в еде. Мы остались до десерта. Когда пришло время отправляться домой, Рокко настоял на том, чтобы отвезти нас обратно в поместье. Поскольку здоровяк лишь выполнял приказ обеспечить безопасность Уинни, я решила, что спорить не стоит.

Пожелав бабушке спокойной ночи, Уинни быстро приняла душ и почти сразу же отключилась. Это была первая ночь, когда она спала в своей кровати. Я оставалась с Уинни до тех пор, пока не убедилась, что она не проснётся, как только я уйду. В последнее время ей снились кошмары. Скорее всего, девочка проснётся позже, а значит, у меня будет всего пара часов в запасе.

Я приняла душ, заперев все двери, и не спуская глаз с входа в ванную, пока мыла волосы и тёрла тело. С тех пор как исчезла моя расчёска, я была начеку. К счастью, ничего странного не произошло, и стены хранили молчание.

Когда я легла в кровать Вина, меня охватила внезапная сонливость. Я подумывала встать и выпить бокал вина, поскольку не собиралась спать по крайней мере ещё пару часов. Пока я расчёсывала пальцами мокрые волосы, зазвонил телефон. Я удивилась, увидев на дисплее имя Вина. В Лондоне была глубокая ночь.

Я ответила на звонок.

— Ты всё ещё работаешь так поздно? — Я не должна была заботиться о его благополучии, но не могла не испытывать к нему симпатии. Он был старательным для человека, который открыто ненавидел свою карьеру.

— Я наконец-то уладил все проблемы с проектом и готовлюсь вернуться домой. Буду дома завтра днём. Как Уинни? — Его голос был хриплым от усталости, и у меня защемило сердце от того, что он показал мне свои человеческие слабости.

— Ей лучше. Сегодня мы провели некоторое время за пределами поместья, и Уинни легла спать в своей комнате. Держу пальцы крестиком, чтобы проспала всю ночь. Бедняжка так же измождена, как и я, когда переживала свой первый развод. Уинни очень хочет, чтобы ты скорее вернулся домой. С тобой она чувствует себя в безопасности.

Вин тяжело вздохнул.

— Хоть кто-то по мне скучает.