Я покрутил головой, чтобы размять шею и снять напряжение, сковавшее меня.

— Я не привык оправдываться. И были времена, когда я не одобрял то, что и с кем ты делала. Какой бы упёртой ни была моя мать, она может учуять чушь за сотню миль. Если бы я сказал тебе, что только притворяюсь, она бы всё поняла. А поняв, стала бы преследовать тебя с удвоенной силой, чтобы доказать свою правоту. Ты можешь думать, что я испортил твою жизнь, чтобы добиться того, чего хотел. На фоне моей матери я выгляжу дилетантом, когда дело доходит до разрушения всего, что может быть дорого человеку. — Мамин внутренний детектор лжи был причиной по которой я никогда не пытался выдать наш брак за настоящий. Она бы мгновенно раскусила этот фарс. — Ты знаешь, что её родители погибли в ужасной автокатастрофе незадолго до того, как она вышла замуж за моего отца? Мама отказалась переносить дату свадьбы. Похороны и бракосочетание прошли почти одновременно. Представь, что тебя воспитывал человек, который даже не смог притвориться, что скорбит о такой огромной потере.

Ченнинг тихо выругалась и покачала головой.

— Всё это время я думала, что мы враги, а на самом деле мы были сообщниками. — В её голосе звучало недоверие к этому откровению. — Ты полон сюрпризов, не так ли, Честер?

Я потёр затылок.

— В бизнесе никто не хочет, чтобы противник знал о твоём следующем шаге. — Я встретил её любопытный взгляд своим серьёзным. — Нам нужно придумать план для Уинни. Я могу отвезти вас обеих в город, но это не помешает моей матери вмешиваться. Нынешнее психическое состояние Уинни всё усложняет. Единственное, что сказала моя мать, с чем я согласен, это то, что девочке нужна профессиональная помощь.

Ченнинг подпёрла рукой подбородок, глядя на меня яркими, ясными глазами.

— Не думаю, что Уинни повредит найти кого-то, с кем она сможет поговорить. Ей трудно примирить противоречивые чувства от того, что у неё есть всё, кроме того единственного, чего она действительно хочет. Ей никогда не позволяли свободно горевать о потере родителей, — Ченнинг указала на меня свободной рукой. — Всё это не отменяет того факта, что в этом доме происходит что-то странное. Я не верю, что у Уинни галлюцинации. Она напугана.

— Никто посторонний не заходил в этот дом. Ты видела все записи с камер того дня. Если только кто-то не забрался на скалу и не вошёл через моё крыло. — Мы разговаривали об этом снова и снова с того самого дня, когда Ченнинг примчалась домой из города, чтобы позаботиться об Уинни.

Ченнинг ткнула пальцем в мою ногу.

— Я повторяла это снова и снова — звук доносится изнутри дома. Зачем злоумышленнику мои вещи, если он может взять одни из твоих часов? Они могут взять одну пару твоих запонок и расплачиваться долгие годы. Нет никакого смысла в том, что жертвами стали только мы с Уинни.

Я взъерошил её волосы на макушке. Мне нравилось, как мягко они касались моей ладони.

— Я проверил и перепроверил всех, кто имел доступ в этот дом за последние шесть месяцев. И не нашёл ни одного тревожного сигнала. — Все, кто работал на мою мать, были чисты как стёклышко.

— Ты поручил расследование своей матери? Она больше всех выиграет, если моё здравомыслие окажется под вопросом. Колетт настаивает на том, чтобы отослать Уинни. Очевидно, ей не нравится, что за тобой остаётся последнее слово в том, что происходит в жизни нашей племянницы. Я никогда не встречала более помешанного на контроле человека, чем она. — Её брови взметнулись вверх. — Включая тебя.

— Ты действительно думаешь, что моя мать крадётся в темноте, пробираясь в комнаты и выходя из них только для того, чтобы морочить тебе голову? — Образ, который я себе представил, был нелепым. Ни за что на свете Колетт Холлидей не опустилась бы до столь неподобающих вещей.

Ченнинг пожала плечами. Я протянул руку и наклонился, чтобы обхватить ладонями её лицо. Провёл большим пальцем по её пухлой нижней губе и увидел, как потемнели её глаза.

— Я не думаю, что она сама что-то делает, но думаю, что кто-то делает это от её имени. Под этой крышей ничего не происходит без её ведома. Что-то изменилось не так давно, когда Уинни начала говорить тебе, что в доме водятся призраки. Ты списал это на её воображение, но это не совсем так. Если бы у меня были такие связи, как у тебя, я бы выяснила, чем занималась Колетт в то время, когда Уинни начала что-то слышать. И покопалась бы в истории этого дома. Он существует с тех пор, как людям разрешалось владеть другими людьми. — При этой мысли Ченнинг сделала гримасу отвращения и нахмурилась. — Разве они не строили здания с секретными туннелями и переходами между комнатами, чтобы отделить персонал от хозяев? Звуки доносятся из стен, Вин. Ты продолжаешь настаивать на том, что всему есть логическое объяснение, но отказываешься верить, что самое простое объяснение и есть ответ.