— Да. У дяди Вина есть вертолёт, который он использует для работы. Иногда ему нужно срочно добраться до города и обратно по делам. Держу пари, он одолжит его тебе, чтобы ты могла быстрее вернуться домой.

Я потёрла лоб и подавила мгновенное раздражение, возникшее из-за её безразличия к очевидному излишеству.

— Я не собираюсь лететь домой на вертолёте. И вообще никуда. Тебе нужно перестать думать, что то, что относится к жизни твоего дяди, относится и к любой другой. У него всегда была возможность запрыгнуть в вертолёт, когда это удобно. Этого не скажешь о большинстве людей, с которыми ты столкнёшься в будущем.

Я отказывалась привыкать к привилегиям, которые исчезнут, как только мы с Вином перестанем быть фиктивными супругами. Посмотрев на своё скомканное платье, я смирилась с тем, что придётся снова надеть его и отправиться в Бухту в растрёпанном виде. Мне нужно было поймать Саломею до того, как она уйдёт. Добраться до Уинни было моей главной задачей.

— Иди отдыхай, а когда проснёшься, я буду дома. Я приготовлю тебе суп и крекеры, и ты почувствуешь себя намного лучше. — Ничто не могло заменить классическую заботу.

Куриный суп принесёт гораздо пользы больше, чем личный вертолёт. Я мысленно помолилась о том, чтобы Уинни поняла разницу до того, как закончится моё время в роли жены Вина.

Глава 16

Вин

— Прекрати угрожать Уинни, что отправишь её подальше. — Я наблюдал за матерью из-за антикварного стола в её обширной библиотеке. Я чувствовал себя так, будто у меня встреча с деловым конкурентом, а не разговор по душам с единственным оставшимся родителем. — Я серьёзно настроен увезти её с собой в город, если ты не можешь быть к ней добрее. Ты должна начать относиться к ней как к своей внучке, а не как к замене меня, когда я уйду с поста генерального директора. Если единственное, о чём ты можешь беспокоиться, это становление Уинни достойной наследницей «Холлидей инкорпорейтед», я без проблем вмешаюсь.

Я не хотел, чтобы Уинни подвергалась такому же пренебрежению и суровому воспитанию, которое я едва пережил. Племянница болела уже несколько дней, а моя мать не могла проявить ни малейшего беспокойства. Она всячески старалась донести до меня мысль о том, что присутствие Ченнинг подталкивает Уинни к очередному приступу психического расстройства.

Мама окинула меня ледяным взглядом.

— Отослать Уинни, несомненно, правильное решение. Всё, что избавит её от сомнительного влияния и чрезмерной заботы, пойдёт ей на пользу. Я пытаюсь спасти её, а не навредить. Я знаю, что лучше, Винчестер. Раньше ты никогда в этом не сомневался.

Я почувствовал, как моё разочарование достигло опасной отметки. Я привык, что мама говорит со мной так, словно я один из её подчинённых. У меня был к этому иммунитет. Услышав, что она говорит об Уинни так же отстранённо и бесчувственно, я вышел за рамки жёсткого контроля, который сохранял при общении с ней.

— То есть ты считаешь, что лучше изолировать девочку, потерявшую родителей, от её единственной оставшейся семьи? Думаешь, будет полезно отправить ребёнка, который боится, что с ней что-то не так, в место полное людей, которые на самом деле имеют дело с тяжёлыми психическими заболеваниями? Неужели ты всерьёз полагаешь, что, если говорить Уинни, что она сумасшедшая, как и её мать, это ей поможет? — Я покачал головой, глубоко сожалея о том, что позволил ей заставить меня привезти Уинни жить в поместье.

Мне следовало быть достаточно умным, чтобы понять, что мать не рассматривала возможность самоубийства. Она хотела использовать чувство вины, чтобы заманить меня в ловушку и заставить остаться рядом с ней. Мама использовала тот факт, что я испытывал огромные угрызения совести из-за того, что меня не было рядом, когда умерли Арчи и мой отец. Даже если отсутствовал, потому что управлял компанией, как она и хотела. Мне было трудно найти оправдание тому, что я позволил матери в одиночку нести основную тяжесть падения нашей семьи. Эта женщина была лучшим манипулятором, чем кто-либо, с кем я сталкивался.

— Она утверждает, что видит чудовищ, Вин. Мать этой женщины помещена в лечебницу, потому что у неё шизофрения. Ты должен признать, что у Уинни галлюцинации и она становится всё более неуравновешенной. Ей нужна помощь больше, чем ты можешь предоставить. Доброе отношение к ней не исправит то, что творится в её больном мозгу, который она унаследовала от той, другой семьи, — возмущённо фыркнула моя мать. — С тех пор как ты притащил эту презренную женщину обратно в Бухту, всё стало только хуже. Не удивлюсь, если именно из-за неё поведение Уинни скатилось к тому, что было в детстве. Ей следует быть более жёсткой. В конце концов она Холлидей.