Я выполнял роль щита, не желая, чтобы наша племянница попала под перекрёстный огонь между эмоциями и деньгами. Я держал Уинни в изоляции от обычной жизни её тёти, потому что это было единственное, чего я никогда не мог ей дать. Как наследнице Холлидеев, Уинни предстояла жизнь, полная всего, кроме мелочей, которые имели значение. Я вырос, почти не зная ни одного из своих родителей. Создание счастливого дома никогда не было приоритетом. В моей жизни не было сердца и души, только стремление и амбиции. Даже сейчас я не мог сказать, какой любимый цвет у моей матери или на кого равнялся мой отец. Уинни повезло, что у неё была Ченнинг, потому что девочке-подростку никогда не приходилось задаваться вопросом, каково это — быть любимой без всяких условий. Она была одарена больше, чем все Холлидеи, которые были до неё.

— О чём ты думаешь? — резкий вопрос Ченнинг прорвался сквозь мои блуждающие мысли. — Если ответом будет что-то иное, чем то, что ты собираешься со мной сделать, когда я буду обнажённой в твоей постели, то можешь забыть о продолжении этого вечера.

Ченнинг присела на край двуспальной кровати. Раздеть её не составило труда, поскольку трусиков на ней давно не было, а бюстгальтера она не надела, так как сзади платье имело глубокий вырез. Я бросил дешёвое чёрное одеяние на пол рядом с её изрядно поношенными туфлями на каблуках. Она была права. Я должен был сосредоточиться на её бледной коже, усеянной мелкими веснушками, и на растрёпанных волосах, которые выглядели необыкновенно сексуально, распущенные и взъерошенные от моих рук. Ченнинг была похожа на картину эпохи Возрождения, пышная и фигуристая. Всё в ней казалось мягким и соблазнительным, словно умоляя, чтобы к ней прикасались и почитали.

— Я думаю о том, что моя кровать выглядит намного привлекательнее, когда в ней ты. С тобой вся квартира кажется светлее. — Я осторожно убрал пряди её клубничных волос за уши, чтобы лучше видеть выражение её лица, когда Ченнин смотрела на меня снизу вверх. — Раньше я и не подозревал, что меня окружает столько серого. Я заплатил целое состояние за дизайнера интерьера. Как получилось, что всё оказалось таким скучным?

Брови Ченнинг приподнялись, когда она протянула руку, чтобы расстегнуть молнию на моих брюках. Мой пиджак, рубашка и галстук валялись где-то на полу вместе с её одеждой. Обычно я старался относиться к своим вещам более аккуратно. Однако, как только платье Ченнинг оказалось на полу, всё, что меня волновало, это ощутить, как можно больше обнажённой кожи руками и ртом.

— Серый цвет подходит к твоим глазам и к характеру. — Уголок её рта приподнялся в однобокой ухмылке, когда она стягивала ткань вниз. — Тебе просто нужен акцентный цвет, чтобы немного оживить все вокруг. Как ярко-жёлтый зонтик во время дождя.

Акцентный цвет. Что-то, что могло бы нарушить монотонность. Когда я был моложе, игра на скрипке была ярким цветом, который позволял мне заглянуть за рамки моего строгого окружения. Отказавшись от инструмента, чтобы пойти по стопам отца, я перестал искать что-то, что не вписывалось бы в стерильную, строгую жизнь, в которой я застрял. Сам того не желая, я построил себе ещё одну первоклассную тюремную камеру и выбросил ключ. Присутствие Ченнинг открыло мне глаза и напомнило, что за пределами серого существует целый мир красок. Она была моим нынешним акцентным цветом. Я был достаточно умён, чтобы понять, что оставить её будет гораздо сложнее, чем отказаться от своей предыдущей страсти.

Как только брюки были спущены достаточно низко, чтобы мой член мог высвободиться, Ченнинг, положив руку мне на живот, оттолкнула меня на шаг назад. Она провела большим пальцем по одной из линий, очерчивающих мышцы моего пресса, и тихо присвистнула.

— Когда у тебя есть время работать над подтянутым торсом? Я думала, что все миллиардеры болезненно грузные от того, что целыми днями сидят на встречах с другими богачами. У тебя нет даже намёка на жир. С твоей тягой к сладкому ты не должен так хорошо выглядеть без одежды.

Я хмыкнул, когда Ченнинг провела ногтями по грубым волоскам, спускавшимся к основанию моего пульсирующего члена. Я хотел убедить её передумать, когда она отказалась от идеи трахнуться в лимузине, но решил, что и так уже достаточно надавил на неё после того, как довёл до оргазма в ванной. Каждой клеточкой своего существа я болезненно осознавал, как мне повезло, что эта женщина сейчас в моих руках.

— Я тренируюсь пару раз в неделю и регулярно играю в теннис. Уинни любит плавать. Я стараюсь как можно чаще бывать с ней в бассейне или на берегу океана. Моя мать никогда бы не потерпела одутловатого наследника семьи Холлидей. Она считает меня своим отражением. Не могу сказать, сколько раз она пыталась заставить меня покрасить волосы в блонд, — я сухо усмехнулся. — Мама забыла, что именно из-за неё я так рано поседел.

Ченнинг обхватила мой член рукой и поднесла сочащийся кончик к своему рту.

— Ты действительно знаешь, как бросить ей вызов? Никогда бы не подумала.