— Два с половиной года с возможностью продления контракта до пяти, — я жестом пригласил её сесть, и как только Ченнинг успокоилась настолько, что опустилась в одно из больших кожаных кресел, я опёрся бедром о край своего стола и уставился на неё сверху вниз. — Я не прошу тебя делать это, не получая ничего взамен. Как только мы расстанемся, я компенсирую твоё время. Назови цифру, и мы сможем договоримся о финансовой выгоде, учитывая то, от чего тебе придётся отказаться за этот период времени. Я оплачу пребывание твоей матери в её учреждении столько, сколько ты захочешь её там держать. И ты будешь проводить с Уинни столько времени, сколько захочешь. Ты сможешь быть рядом с ней и наблюдать, как она растёт. Разве не этого ты хотела всё это время? — Я подумал, что это беспроигрышный вариант для неё, но девушка всё равно выглядела так, будто съела что-то кислое.

— Ты слишком упрощаешь. Мне не нужны твои деньги, и я сама могу позаботиться о своей матери. Я делаю это с детства. Да, я действительно хочу играть более значительную роль в жизни Уинни, но не под бдительным присмотром твоей матери. Это совершенно безумная идея — защитить тебя от Колетт. А ты не задумывался о том, как собираешься спасти меня от неё? Она ненавидит меня и мою семью. Разве ты забыл, что, по её мнению, моя сестра сделала с твоим братом? Ты серьёзно предлагаешь мне жить там, где умерла Уиллоу? Ты слишком многого просишь.

От маминых обвинений было не скрыться. Конечно, я помнил это.

Я переехал в родовое поместье только потому, что после смерти брата и отца моя мать стала совершенно непредсказуемой. Когда она узнала об измене отца и о существовании моего сводного брата, она совсем обезумела. Я должен был помешать ей нанять киллера, чтобы тот расправился с невинным молодым человеком. Как и помешать ей запить целый пузырёк снотворного бутылкой шампанского. Мама никогда не говорила, что хочет покончить с собой, но намерения были очевидны. Я по глупости поверил, что мать просит о помощи. Был мрачный период, когда я был уверен, что только мы с Уинни можем продолжить род Холлидей, и чувствовал себя неудачником, когда речь шла о сохранении семьи.

С запозданием я осознал, насколько манипулятивными были действия моей матери. Она использовала мой страх против меня, ведь она была единственным оставшимся родителем. Я чувствовал, что на мне лежит ответственность за заботу о ней и смягчение вреда, который мама могла нанести другим. Одной из причин, по которой я хотел сделать это с Ченнинг, было то, насколько она была выносливой и стойкой. С самого детства она справлялась со всеми трудностями, вставшими у неё на пути, и с потерей сестры справилась гораздо лучше, чем я со смертью брата. Кроме того, она была одной из немногих, кого не пугала фамилия Холлидей. Ни у кого больше не было шансов выйти против Колетт и остаться невредимым. Она была моим единственным вариантом.

— Я прошу многого. Но ты справишься.

Я искренне верил в это.

Ченнинг не Уиллоу.

Когда мой младший брат влюбился в её старшую сестру, наши родители были категорически против их союза. Они приложили все усилия, чтобы разлучить юных влюблённых. Арчи был несчастен, как и все Холлидеи, и, как и его дочь, сбежал из дома, чтобы иметь возможность дышать полной грудью и быть с любимым человеком. Ченнинг была тогда совсем юной, поэтому, вероятно, не знала, насколько тяжело пришлось её семье после того, как они бросили вызов моей. То, как я манипулировал ею, было очень неприятной частью повторяющейся истории наших семей.

Мой брат вёл бродячий образ жизни после того, как сбежал с Уиллоу. Арчи вернул её домой только после того, как она забеременела Уинни. Они решили, что должны быть ответственными родителями, поэтому Арчи пришлось вновь взять на себя роль наследника. У меня до сих пор щекочет в горле, когда я вспоминаю огромную улыбку и яркие глаза брата, когда он сказал мне, что назовёт свою дочь в мою честь.

Мне хотелось верить, что мои отец и мать изменят своё предубеждение, когда разрешат брату вернуться домой со своей молодой семьёй. Вместо этого они отвергли невесту и превратили его жизнь в ад за то, что он с самого начала бросил им вызов. Я сказал Арчи, что он должен взять Уиллоу и снова уехать. Я обещал, что помогу ему и позабочусь о том, чтобы у них была хорошая жизнь, но Арчи упрямо твердил, что мы — семья. Брат не желал отказываться от своего места в наследии. У него не было желания отказываться от наследства и готового положения в компании. Более того, Арчи не хотел, чтобы его дочь упустила то, что могло принадлежать ей. Находясь вдали от дома, он узнал, как тяжело обычным людям приходится работать ради того, что они имеют. Арчи твёрдо решил, что его жена и дочь никогда не будут страдать только ради того, чтобы просто существовать. Все Холлидеи были эгоистами в той или иной степени. Мой младший брат ничем не отличался от других. Он был уверен, что мои родители в конце концов примут Уиллоу и Уинни.

Но они не приняли.

Уиллоу была изолирована.

Её мучили, принижали и высмеивали.

На каждом шагу её заставляли чувствовать себя неполноценной.

Это вбило клин между ней и моим братом. Уиллоу хотела уехать. Он не позволял ей.

Я часто задавался вопросом, знал ли он, что в семье Уиллоу были психические заболевания? Стал бы он больше считаться с её чувствами? В роскошном поместье была заложена бомба с длинным фитилём. Когда она взорвалась, от осколков не уберегся никто.