Некоторые вырезаны в виде выступающих цветов. Другие — в виде птиц в полете. Потребовались бы дни, чтобы изучить их все. Часть меня хотела бы потратить на это время, потому что каждая, на которую падает мой взгляд, прекраснее предыдущей.

Мой трепет перед величием быстро сменяется горечью, когда взгляд падает на белую колонну, увитую решеткой из золотых лоз, и я прикидываю, сколько монет можно было бы выручить за одну-единственную золотую розу. Я видела детей, умирающих от голода, стариков, умоляющих на улицах о крошках. Как кто-то может жить в такой непристойной роскоши, зная, что так много людей страдает? Я напоминаю себе, что, когда король Ла'тари займет трон А'кори, эти колонны будут разрушены, а богатства этого королевства будут розданы тем, кто в них нуждается больше всего.

Я следую за Ари, решив игнорировать величие дворца и сосредоточиться вместо этого на нашем маршруте и расстановке стражи. Я отмечаю их численность, какие залы они охраняют и вход в какие двери преграждают. Я следую за ней вглубь дворца, зная, что потребуется несколько разведывательных вылазок, прежде чем я четко нарисую карту в своем воображении.

— Пришли, — говорит она, распахивая большие высокие двери.

Мои глаза расширяются, и моя комната в поместье внезапно кажется такой же пустой и примитивной, как была моя комната в крепости Ла'тари.

Высокие окна тянутся вдоль южной стены от пола до потолка, увенчанные свинцовым переплетом из стеклянных ромбов. Цветущие лозы дико свисают снаружи каждого стекла. Большая кровать стоит напротив камина, со столбиками, вырезанными в подобие деревьев; высокие ветви их крон тянутся друг к другу и переплетаются над центром кровати. Темно-синие шелка ниспадают со столбов, каскадом собираясь в лужицы ткани на мраморном полу. Небольшая зона отдыха для приема гостей расположена у камина, напротив нее — еще одни большие двери. Ари объясняет, что двери ведут в мои купальни, хотя сама не заходит внутрь.

Заверив ее, что мне ничего не нужно, я провожаю ее, получив обещание, что она зайдет за мной утром. Я вхожу в ванную комнату, чтобы подготовиться ко сну, и стону, когда взгляд падает на ванну. Она стоит в центре комнаты — гигантская чаша, вырезанная из мшисто-зеленого камня, достаточно большая, чтобы вместить еще четверых, кроме меня. Не то чтобы я собиралась кого-то приглашать присоединиться ко мне.

Я хочу принять ванну, но день меня вымотал, поэтому я просто обтираюсь теплой мыльной тряпкой и заползаю в постель. Я съедаю маленькую щепотку своих трав, заглядывая глубоко в мешочек и стараясь не думать о том, что моих запасов не хватит на недели до возвращения короля. На протяжении всей моей жизни часто бывали ночи, когда я хотела бы призвать сон побыстрее, и сегодняшняя определенно будет одной из них.

Общее чувство тревоги овладело мной. Оно началось в тот момент, когда я согласилась на предложение дружбы Ари. Это ничего не меняет. Не может изменить.

И все же мои мысли блуждают к урокам, полученным от Лианны, а затем к Вакешу. Я вздрагиваю при мысли о его имени — впервые я позволила себе подумать о нем с тех пор, как ступила на землю А'кори. Хотя Лианна пыталась научить меня тому же уроку давным-давно, ее методы были куда менее болезненными. Она никогда не могла задеть меня так, как он.

Оказывается, в итоге я предпочла ее методы обучения. В конце концов, кости срастаются, а плоть заживает. Полагаю, некоторые уроки требуют более глубоких ран — ран невидимых, которые заживают гораздо дольше.

Звезды, надеюсь, они заживут. Так же сильно, как надеюсь, что останутся шрамы. Всегда труднее пробиться сквозь рану, которая зарубцевалась.

Я не позволю себе злиться из-за этих уроков, но не могу перестать ненавидеть себя за готовность причинить ту же боль другому. Я говорю себе, что оно того стоит, что ее боль — ничто по сравнению с жизнями, которые будут спасены. Я напоминаю себе, что Ари сражалась на войне и ответственна за причинение такой же боли бесчисленному множеству других.

Но ничто из того, что я говорю себе, не успокаивает бурлящий комок вины внутри меня. Спустя какое-то время я сдаюсь и перестаю бороться, позволяя этому чувству накрыть меня с головой. Я купаюсь в этом уродстве, напоминая себе, что именно для этого я была создана, и это то, чего я заслуживаю.

Глава 17

ДВОРЕЦ А'КОРИ

Наши дни

Сколько бы пользы ни приносила мне трава, сплю я всё равно как хишт. Я рада, что у меня больше нет при себе кинжалов, когда кто-то начинает колотить в мою дверь, вырывая меня из остатков того скудного беспокойного сна, который у меня был. Я бы метнула клинок с достаточной силой, чтобы его острие пробило дверь насквозь. Честное выражение моего раздражения.

— Иду! — кричу я, скатываясь с кровати, заворачиваясь в шелковую простыню и позволяя пуховому одеялу упасть на пол.

Я не взяла с собой ничего для сна, а в большом шкафу, соединенном с ванной, не висело ничего, когда я проверяла вчера вечером.