— Леди! — сияет Филиас, врываясь в комнату в сшитом на заказ костюме из фиолетового бархата, в который, я уверена, он переоделся после того, как Энрик предупредил его о нашей неожиданной гостье. — Как чудесно, что сегодня вечером компанию мне составит не одна, а две прелестные юные леди. Надеюсь, вы абсолютно голодны.

Он берет Ари под руку, ведя ее в столовую.

— По случайности повар работал над новым шедевром, и мне просто необходимо ваше мнение об этом блюде, — шепчет он ей на ухо.

Ари дарит мне кривую улыбку, и я следую по пятам. Уверена, ни у кого из нас нет сомнений, что шеф-повар не работал ни над чем подобным, пока его не известили о нашем прибытии.

Ужин восхитителен, но я не из тех, кто жалуется на качество горячей еды. На щеках Филиаса появляются ямочки, когда Ари выражает восторг, пробуя каждое блюдо, которое он представляет, и я невольно задаюсь вопросом, не из вежливости ли она это делает.

Я удивляюсь, когда после ужина Ари принимает приглашение посидеть у камина и выпить с нами вечернюю чашку чая. Я мысленно мотаю на ус то, что, как я полагаю, является принятым ритуалом приглашений, предложений и подобающих ответов, пока Филиас лебезит перед ней и рассыпается в любезностях.

Как Лианна вообще надеялась выдать меня за леди с такими пробелами в моем образовании — выше моего понимания. Но, полагаю, никто не планировал, что я останусь в А'кори так надолго. Если бы король был на месте по моему прибытию, он был бы уже мертв, а я бы вернулась домой. Мысли о моем неизбежном возвращении в Ла'тари достаточно, чтобы заставить меня наслаждаться теплой чашкой пряного чая в руках.

— Как продвигаются планы насчет маскарада? — спрашивает Филиас над дымящейся чашкой.

— Гораздо медленнее, чем я ожидала, — напыщенно вздыхает она. — Я бы хотела иметь больше времени, чтобы сделать всё идеальным для нашего короля. Слишком уж много дел.

Ее ресницы трепещут, и она одаривает его печальной улыбкой. Мне приходится сдерживаться, чтобы не размять плечи, сбрасывая напряжение. Такое чувство, будто я наблюдаю за танцем, которого никогда не видела, и, несмотря на незнание движений, я каким-то образом вовлечена в ритм.

— Лично я не сомневаюсь в твоих способностях, — говорит Филиас с изящным взмахом руки. — И, если я могу хоть чем-то помочь, тебе стоит лишь сказать слово. Если это в моей власти, для меня будет честью исполнить твою просьбу.

Мужчина звучит так, словно присягает на верность лорду, и у меня внутри всё сжимается, когда я вижу довольное выражение на лице подруги. Ари не злобная женщина, я в этом уверена, но каждая фибра моего существа бунтует против идеи давать кому-то столько власти.

Губы Ари кривятся в усмешке за чайной чашкой, а глаза сияют чуть ярче. Я знаю этот взгляд: она знает, что победила. Она придает лицу спокойное выражение, задумчиво склонив голову набок, словно ей только что пришла в голову мысль.

— У меня только что появилась чудесная идея, — говорит она с блеском в глазах.

У меня нет ни малейших сомнений, что это именно то, что она планировала, и теперь ее внезапная просьба остаться на ужин становится понятнее.

— Я намерена временно поселиться во дворце, чтобы ускорить подготовку. Что, если твоя племянница присоединится ко мне? Только до маскарада.

Я вижу момент, когда Филиас осознает свою ошибку, предложив ей так много, хотя он довольно хорошо это скрывает.

— Она так помогла в подготовке к событию, — говорит она, наклоняясь к нему и кладя свою руку поверх его. — Уверена, что с Шиварией рядом я смогу выполнить месячный план всего за следующую неделю. Это было бы таким облегчением.

Она кажется такой светлой и оптимистичной; я не понимаю, как Филиас не выполняет немедленно каждую просьбу, срывающуюся с ее розовых губ.

— Не могу сказать, что не буду страдать от потери племянницы, но, если Шивария согласна, я буду рад отправить ее помогать тебе в твоем начинании.

Они оба смотрят на меня, молча ожидая ответа. Если Филиас думает, что оставил решение за мной, он понятия не имеет о тактическом мастерстве, которым обладает эта женщина. Она предложила мне дружбу, которую я жаждала принять, и в тот же вечер попросила об услуге, в которой у меня нет причин отказывать. Как я могу отказать, чтобы это не выглядело полным отвержением этой связи?

Поэтому я даю им единственный ответ, который могу, — ответ, который она вложила в мои уста.

— Я буду счастлива.

— Чудесно, — она улыбается. — Тогда оставим твоего дядю наслаждаться остатком вечера, а я помогу тебе устроиться.

Я едва не давлюсь горячим чаем и бормочу:

— Сегодня?

Это единственное слово, которое я могу выдавить, пока жидкость рвется из груди наружу.

— Только если ты согласна, — говорит она, выжидающе склонив голову набок. — Так мы сможем начать с самого утра.

Я уже не уверена, что она действительно спрашивает; это похоже на ожидание. У меня такое чувство, что она решила, как пройдет этот вечер, задолго до того, как переступила порог поместья сегодня. Я гадаю, не слишком ли высока цена дружбы этой женщины.

Филиас встает; его голос выводит меня из ступора.