Оля покраснела и засуетилась с салфетками ещё усерднее.

– Ну, ещё раз не повредит! – пропела она. – Мало ли что. Да и вообще… он же из Москвы, современные методы, глаз намётанный… Надо поддержать коллегу, показать, что коллектив его принимает!

Во рту у меня появился кислый привкус. «Поддержать коллегу». Конечно. Я смотрела на её оживлённое лицо и понимала, что она не одна такая.

– Так вы что, – произнесла я медленно, с холодной, нарочитой отстранённостью, – скопом, всей консультацией, добровольно пошли показывать свои Матильды новому доктору?

Оля на секунду опешила от моего тона и смущённо хихикнула.

– Ну, почему скопом… По очереди, вообще-то. У него же график. И очередь, между прочим, уже на две недели вперёд! Все хотят!

«Все хотят». Он уже стал местной достопримечательностью. Идолом. И я, со своей «острой аллергической реакцией», оказывалась в положении белой вороны, которая почему-то не разделяет всеобщего восторга. Более того – я выглядела бы как ревнивая дура, если бы хоть слово сказала против.

Я молча включила монитор. На экране засветилось лого больницы.

– Замечательно, – сказала я ровным, профессиональным тоном. – Рада за наш коллектив. Принимайте. Поддерживайте.

– Ира из регистратуры уже сходила, говорит – ангел, а не врач! Так внимательно всё выслушал, так подробно объяснил…и руки у него волшебные, тёплые. Всё осмотрел, аккуратно, причём, зеркало по размеру. А то наша Марина Викторовна, может, и хороший гинеколог, но она всё время при осмотре то зеркало не по размеру, то живот прощупывает так, что, кажется, кишки вылезут.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

«Ангел». У меня перед глазами встало его лицо, уж на кого-кого, а на ангела он совсем не был похож, если только на ангела-мстителя, может быть.

– Рада за Иру, – процедила я, разворачивая новый рулон бумаги для принтера с таким треском. – Надеюсь, её «Матильда» получила исчерпывающую консультацию. А теперь, Оля, может, подготовим кабинет? У нас через семь минут первый пациент. Или ты хочешь, чтобы я объяснила Алле Семёновне, почему приём начался с опозданием из-за обсуждения гинекологических восторгов нового сотрудника?

Оля, наконец, сообразила, что тема закрыта. Она засуетилась, забегала, складывая салфетки, проверяя гель. Но восторженный блеск в её глазах не угас.

Я села перед экраном, чувствуя, как внутри неприятно сжимаются внутренности.

Первая пациентка вошла в кабинет. Я заставила свои губы растянуться в профессиональную улыбку.

– Доброе утро, проходите. Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку, пожалуйста.

_______

Мои хорошие, приглашаю вас в новинку нашего литмоба от Алёны Скиф

МАША И МЕДВЕДЕВ. ПОСТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ (НЕ) ПРЕДЛАГАТЬ

Глава 4

Обеденный перерыв в столовой больше напоминал заседание фан-клуба, чем отдых проголодавшихся медиков. Я сидела, уткнувшись в свой контейнер с гречкой, пытаясь отстраниться от нескончаемого потока восторженных щебетаний и обсуждений нового сотрудника клиники. Меня не покидало всеобщего помешательства. Каждая из коллег в отдельности представляла собой умную женщину, но все вместе они выглядели как фанатки поп-идола. Будто у всех в один момент начался период загула или, как я называла это у кошек – обычные хочунчики.

Моя гречка на вкус напоминала опилки. Я запивала её несладким чаем и мечтала о том, чтобы стены вдруг поглотили меня. Или его. Второй вариант был предпочтительнее.

Дверь открылась, и в комнату вошла Алла Семёновна. Разговоры мгновенно стихли. Заведующая редко заглядывала сюда в обеденное время.

– Коллеги, всем добрый день, – начала она с улыбкой. – Прерываю ваш законный отдых всего на минуту. Сегодня у нас небольшое, но приятное событие – официальное введение в наш дружный коллектив нового специалиста, Андрея Александровича Вороновича.

По комнате пробежал одобрительный гул.

– Поэтому, – продолжила Алла Семёновна, перекрывая шёпот, – прошу всех задержаться после окончания приёма, примерно на час. Соберёмся в комнате отдыха, выпьем по чашке чая, возможно, чего-нибудь покрепче, познакомимся поближе в неформальной обстановке. Поддержка новичков – это наша добрая традиция.

Мой желудок сжался в узел, а аппетит пропал окончательно. Только не это. Сидеть в одной комнате, смотреть, как все льнут к нему и пытаются понравиться – это была пытка, чистой воды.

Я опустила взгляд на свою тарелку, словно в недоеденной гречке можно было найти ответ, как избежать этой казни. Мысли лихорадочно метались в голове в поисках причины, чтобы отказаться: «Внезапно заболела голова... Нет, слишком банально. Срочный вызов на УЗИ? Но приём-то уже кончится... Кот! Сказать, что у кота приступ!».