Взяв полотенце, сняла горшок с плиты и с грохотом поставила на стол. Звук эхом отразился от высоких потолков, заставив меня вздрогнуть.

– И что?!

– Что? – переспросила растерянно, потеряв нить разговора.

– Не разобрался! – торжествующе выдала Ипполита. – Все как было, так и осталось. Даже хуже.

– Хм, – выдала я, допивая чай.

– Ну хватит, допила – и пора за работу, – засуетилась женщина. – А то сидит тут, уши развесила. Слушай правила. Их немного, но они важные.

Отставив кружку, я быстро поднялась и застыла по стойке смирно.

– Первое: на молодого хозяина не заглядывайся. Он у нас дракон видный, молодой, красивый, умный, из древнего ледяного рода. На него такие драконицы заглядываются, не чета тебе. Так что не надейся, поняла?

Я тут же кивнула. Даже и не думала. Место свое знала, на дракона не претендовала.

– И он всякие заигрывания не любит. Так что подмигнешь – и тут же на улице окажешься. Не ты первая, не ты последняя.

– Я даже на него смотреть не буду, – честно пообещала ей.

– Вот и правильно, не смотри. Работай, пользы будет больше. Во-вторых, в кабинет ни ногой! Поняла? Хозяин свою работу никому не показывает и тщательно бережет. Конкуренты – они такие… везде нос свой суют.

– В кабинет ни ногой, – повторила я.

С тоской посматривая в окно, где за мутным стеклом сыпал снег.

Может, лучше сразу сбежать? Горничная из меня никудышная, толку не будет. А так… подумаешь, метель. Доберусь до дороги, поймаю самоходный экипаж – денег должно хватить – и поеду на станцию. А там порталом домой доберусь. Осталось понять, как далеко дорога и насколько сильная там метель.

Или лучше переждать, переночевать и уже утром сбежать. Да, это самый лучший вариант.

Конечно, большим минусом было отсутствие документов. Но, мы же живём в современном обществе, а не сто лет назад. За отсутствие документов не сажают и на каждом углу их не проверяют.

– Третье правило: выполняй все, что скажут. И чтоб старалась. Я лентяек в доме не потерплю. Ясно?

– Да.

– Все усвоила? – строго спросила Ипполита.

– Да, – отозвалась я.

– Ну тогда приступай. Там в чулане найдешь тряпки, ведра, перчатки, средства всякие чистящие. Будешь сегодня порядок в главном зале наводить. Давно там не убирались, запылилось все… Эх, а какие раньше праздники были, какие танцы! Может, молодой хозяин передумает и пригласит кого, – с тоской добавила она.

Чулан был совсем рядом. Погрузив все на небольшую тележку, я с досадой отметила, что все чистящие средства какие-то непонятные. Ни одного флакона фирмы «Кендрик-Эмирек».

– Точно скупердяй, – едва слышно проворчала я, открывая один из пузырьков.

И едва не задохнулась от запаха хлорки.

– Гадость.

Если служебная половина, принадлежащая слугам, была мрачной, темной и унылой, то хозяйская часть потрясала своими масштабами. Сразу было видно, что это драконий особняк.

Огромные помещения, широкие коридоры, светлые стены, колонны из белого мрамора с прожилками цвета слоновой кости. Много серебра – не дешевой потали, а настоящего, благородного: ручки дверей, карнизы, накладки на мебели отливали холодным блеском. Лепнина украшала потолки – завитки, венки, стилизованные крылья драконов, застывшие в вечном полете.

А вот светильники были все такими же слабыми и тусклыми – кристаллы в них едва мерцали, словно уставшие светлячки. Но даже их робкого света хватило, чтобы я задохнулась от восторга.

Главный зал потрясал своим великолепием.

Он был огромен – как театральный зал или старинный бальный. На потолке, что поддерживался шестью массивными колоннами, изображено самое настоящее голубое небо с белыми, пушистыми облаками.

А из центра свисала самая настоящая огромная хрустальная люстра. И свечи в ней были настоящие – не магические кристаллы, а самые обычные восковые свечи в бронзовых подсвечниках. Некоторые стояли прямо, другие наклонились под странными углами, будто их вставляли в спешке. Третьи и вовсе отсутствовали, оставив пустые гнезда.

И хрусталь уже давно не сверкал. Многие подвески были сколоты или отсутствовали вовсе, а те, что остались, покрылись слоем пыли. Между хрустальными каплями висели тонкие нити паутины.

Когда-то эта люстра сияла, сверкала, а сейчас… на нее даже смотреть больно. Раздражение и злость в отношении дракона вспыхнули сильнее.

«Как он мог допустить такое? Богатый, важный дракон, при деньгах, а разрушил все, бросил, забыл, уничтожил своим бездействием и равнодушием! И почему одним все, а другим ничего?»

Вздохнув, я опустила голову, рассматривая необычный пол. В центре был широкий паркетный круг, выложенный узором из разных пород дерева: темно‑коричневый орех, светло‑золотистый клен, почти черный палисандр. Все это образовывало вихрь завитков, складывающихся в совершенный геометрический рисунок.