– И эта священная сцена брачной ночи, Бэтмен. Я должна знать, это была твоя бабушка? Или там поработал Ноа, потому что было так жарко, что я спустилась в офис Оуэна...

– Остановись, потому что я не хочу представлять себе эту картину в следующий раз, когда пойду к стоматологу, – я вытерла руки и постаралась не думать о том, как много Ноа вложит в эту книгу. Видимо, он решил доказать мне, что я была неправа относительно того неудовлетворительного комментария, который сделала в тот день в книжном магазине.

– Ладно, но серьезно. Это было горячо.

– Да, да, – сказала я, когда раздался звонок в дверь.

– Ты точно не хочешь прийти ко мне на ужин? – спросила она, когда я шла в холл. – Мне противна мысль о том, что ты будешь есть пиццу в такой вечер, как сегодня. Ты должна праздновать. Бабушке бы понравилась эта книга.

– Я в порядке, и да, ей бы она точно понравилась. Подожди, моя пицца уже здесь, – я распахнула дверь.

Сердце заколотилось, а потом понеслось галопом.

– Джорджия, – Ноа стоял в дверном проеме и смотрел на меня таким взглядом, что я чуть не превратилась в пепел.

– Хейзел, мне нужно идти.

– Правда? Ты не передумаешь? Потому что мы с радостью пригласим тебя.

– Да, я уверена. Ноа здесь, – сказала я так непринужденно, как только могла, учитывая тот факт, что я не могла дышать. Три месяца тоски врезались в меня с силой урагана.

– О, хорошо. Спроси его о сексуальной сцене, ладно?

Он изогнул темную бровь, очевидно, услышав ее.

– Э-э, думаю, этот разговор может подождать. Он выглядит немного взволнованным, – я крепче вцепилась в дверную ручку, чтобы не упасть. Самосохранение требовало отвести взгляд от этих темно-карих глаз, но законы магнетизма не позволяли мне этого сделать.

– Подожди, ты ведь не шутишь? – ее голос потерял весь юмор.

– Нет.

– Пока! – она повесила трубку, оставив меня одну, глядя в упор на невероятно раздраженного Ноа.

– Ты меня впустишь? – спросил он, засунув большие пальцы в карманы. Выглядеть так хорошо, как он, должно было быть преступлением.

– Ты будешь на меня кричать? – спросила я.

– Да.

– Ладно, – я отступила назад, когда он вошел. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Он повернулся у входа, оставив между нами всего несколько шагов. Это расстояние было слишком большим и недостаточным одновременно. – Я думала, ты позвонишь мне, когда вернешься, – слабо начала я. Я была готова ко многим вещам сегодня, но встреча с ним не была одной из них, и я не жаловалась.

Он сузил глаза, затем протянул руку к заднему карману и достал свой мобильный, нажав две кнопки.

Мой телефон зазвонил.

– Ты шутишь? – спросила я, заметив его имя на экране.

Он поднял телефон к уху с явным вызовом.

Я закатила глаза, но ответила.

– Привет, Джорджия, – сказал он, его голос стал низким и превратил мои внутренности в кашу. – Я вернулся.

– Когда это случилось? – спросила я. Мои щеки запылали, когда я поняла, что разговариваю с ним по телефону посреди холла.

Он откровенно ухмылялся.

– Уф, – простонала я, и мы оба убрали телефоны в задние карманы. – Ответь на вопрос.

– Восемнадцать часов назад, – ответил он, подтянув рукава свитера вдоль предплечий. – Шесть из них я спал. Один я потратил на то, чтобы выяснить, что ты сделала, потом одиннадцать на то, чтобы заказать билет, добраться до аэропорта, прилететь сюда, арендовать машину и проделать весь этот путь из Денвера.

– Довольно честно.

– Времени было достаточно? – он снова засунул большие пальцы в карманы. – Или ты все еще хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

– Я? – пискнула я. – Это ты исчез. Я думала, что ты вернешься через неделю, может, две, а не через шесть. Ты мог бы позвонить и сказать мне. Послать весточку или почтового голубя.

Что-нибудь.

– Ты сказала, что тебе нужно время, и чтобы я позвонил, когда вернусь. Это довольно четкие инструкции, Джорджия, и мне было чертовски трудно им следовать.

– О.

– Почему ты изменила концовку книги? – резко спросил он.

И вот мы здесь.

– О, точно. Это, – я сложила руки под грудью, жалея, что не выбрала что-нибудь получше джинсов и футболки с длинным рукавом. Этот разговор требовал доспехов... или нижнего белья.

– Да. Это, – он поднял брови. – Почему ты его изменила?

– Потому что я люблю тебя!

Его глаза вспыхнули.

– Потому что я люблю тебя, – повторила я, на этот раз стараясь не кричать. – И ты был прав насчет концовки. Я была не права. И я не хотела портить твою карьеру из-за того, что была резкой, холодной и жестокой...

Он оказался рядом со мной прежде, чем я закончила фразу. Он прижал мое тело к двери, запустил руки в мои волосы, его рот целовал меня, погружая в блаженное забытье.