– Три дня, – повторил он, заставив себя улыбнуться. – Кавалерия приближается, любовь моя. Американские войска уже на подходе, и кто знает, может быть, к следующему году все закончится.

– А если нет?

– Ну что ты, Скарлетт Стэнтон, – поддразнил он. – Ты хочешь сказать, что не будешь ждать меня? – уголок его рта приподнялся в ухмылке, которую она назвала бы почти улыбкой.

– Я буду ждать тебя вечно, – пообещала она. – А тебе будет хорошо здесь без меня?

– Нет, – тихо ответил он. – Мне будет хорошо только тогда, когда я снова буду с тобой. Ты забираешь мое сердце с собой. Но я буду жить, – поклялся он, прижимаясь лбом к ее лбу. – Я буду летать. Я буду бороться. Я буду писать тебе каждый день и мечтать о тебе каждую ночь.

Она пыталась не дать боли захлестнуть себя, стараясь заглушить ее напоминанием о том, что у них еще три дня.

– Это не оставит тебе времени на то, чтобы завести отношения с другой девушкой, – поддразнила она.

– У меня никогда не будет другой девушки. Только ты, Скарлетт. Только ты, – он притянул ее ближе. – Жаль только, что я не могу взять отпуск сегодня.

Она насмешливо хмыкнула.

– Они отпустили тебя в прошлые выходные на свадьбу Констанс, и дали день, чтобы проводить нас. Я не могу жаловаться.

– Ты называешь это свадьбой? Это больше походило на похороны, – он поморщился.

– Это так, – Констанс, не сомневаясь, вышла замуж за Генри Уодсворта в прошлые выходные. Лорд «Скалолаз» официально закрепился в британском обществе, Констанс защитила землю, которую так любила, и финансовое будущее ее родителей было обеспечено. – Это было слишком дорогое празднование деловой сделки, – тихо сказала Скарлетт.

Они еще немного полежали, пока солнце поднималось выше, и свет в их спальне из розоватого превратился в более яркий. Они не могли больше откладывать начало утра, хотя Джеймсон и уговорил ее принять душ вместе с ним.

Спустя двадцать минут и еще один оргазм он завернул ее в полотенце, затем завязал одно вокруг талии и начал бриться. Она прислонилась к дверному проему и наблюдала за ним. Эта процедура никогда ей не надоедала, в основном потому, что он обычно делал это без рубашки. Как только он закончил, она направилась в спальню, чтобы одеться, и в этот момент Уильям издал свой первый утренний крик.

– Я займусь им, – сказал Джеймсон, уже направляясь в комнату Уильяма.

Скарлетт одевалась, слушая, как Джеймсон пел их сыну. Учитывая свадьбу Констанс в прошлые выходные и ее предстоящее путешествие, имело смысл приучить Уильяма к бутылочке, что давало дополнительную возможность наблюдать за тем, как Джеймсон кормит их сына, что она и сделала примерно через десять минут.

Связь между ними была неоспоримой. Уильям улыбался Джеймсону, когда тот приходил домой, и именно Джеймсону удавалось успокоить его, когда тот капризничал. Даже сейчас Уильям держал бутылочку одной рукой, а другой дергал пуговицы на форме Джеймсона. Однако она не возражала против такого откровенного внимания, особенно зная, что пройдет год или больше, прежде чем они снова увидятся.

Вспомнит ли Уильям хоть что-нибудь о Джеймсоне? Придется ли им начинать все сначала? Трудно было поверить, что их прочная связь может разрушиться из-за такого неопределенного фактора, как время.

– Хочешь, я сварю тебе кофе? – спросила Скарлетт, когда Джеймсон садился с сыном за кухонный стол.

– Спасибо, я возьму кофе на базе, – с улыбкой ответил Джеймсон, взглянув на нее, а затем перевел свой обожающий взгляд на их сына. – Он действительно похож на нас обоих, не так ли?

Скарлетт откинула волосы на одно плечо и посмотрела на Уильяма. – Я бы поспорила, что твои глаза гораздо красивее моих, но да, я думаю, что это так, – у их сына были ее черные волосы, но цвет лица Джеймсона. У него были высокие скулы матери, но сильный подбородок и нос отца.

– Голубые глаза семьи Стэнтон, – с ухмылкой заметил Джеймсон. – Надеюсь, они будут у всех наших детей.

– О? А ты планировал еще детей? – поддразнила она, когда Джеймсон притянул ее к себе на руки.

– У нас получаются такие красивые дети, что было бы стыдно отказаться, – сказал он, быстро и нежно поцеловав ее.

– Думаю, нам придется подумать об этом, когда мы все окажемся в Колорадо, – она хотела, чтобы у нее была девочка с глазами Джеймсона и таким же безрассудным характером. Она хотела, чтобы Уильям тоже испытал радость от того, что у него есть брат или сестра.

– Я возьму тебя на рыбалку, – пообещал Джеймсон Уильяму. – И я научу тебя разбивать лагерь под звездами, такими яркими, словно они освещают полуночное небо. Я покажу тебе самые безопасные места для переправы через ручей, а когда ты подрастешь, я научу тебя летать. Пока я не приеду, тебе придется остерегаться медведей.

– Медведей! – в ужасе сказала Скарлетт.