Он вышел на посадку, затем передал свой истребитель наземному экипажу. Он мог поклясться, что его мышцы заскрипели в знак протеста, когда он вылез из кабины. В последнее время количество часов, проведенных в небе, казалось, превышало количество часов, проведенных на земле, и его тело это заметило. Прошли недели с тех пор, как ему разрешили спать рядом со Скарлетт.

Тех нескольких часов, что ему удалось провести с ней, было недостаточно. Он скучал по своей семье с такой острой болью, что она грозила разрезать его пополам, но с каждым днем становилось все очевиднее, что он будет скучать по ним еще больше... Что они должны быть как можно дальше.

– Нас отпустили на всю ночь, – победно подняв руки, сказал Говард. – Что скажешь, Стэнтон?

– Что? – спросил Джеймсон, снимая шлем.

– Давай выберемся отсюда и выпустим пар, – предложил Говард, когда они направились к ангару.

– Если нас действительно отпустили на всю ночь, – сказал Джеймсом. – То единственное место, куда я пойду – это дом, – от одной этой мысли на его лице появилась улыбка.

– Да ладно, – вмешался Бостон, шагая рядом с Говардом с зажженной сигаретой во рту.

– Возьми это... как его называют британцы... «разрешение у жены».

Говард рассмеялся, а Джеймсон покачал головой.

– Чего ты не понимаешь, Бостон, – с ухмылкой сказал Говард. – Так это того, что Стэнтон скорее отправится домой к своей великолепной жене, чем проведет время с парнями.

– Последние две недели я провел в компании парней, – возразил Джеймсон. – И если бы у кого-то из вас была женщина хоть наполовину так хороша, как Скарлетт, вы бы тоже не спешили просить разрешение, – кроме того, он возвращался домой не только к Скарлетт. Уильям начал ползать, и изменения в нем происходили так быстро, что Джеймсон едва успевал за ними.

– Я слышал, у нее есть сестра, – пошутил Бостон.

– Очень помолвленная сестра, – ответил Говард.

Челюсть Джеймсона сжалась. Не только потому, что Констанс выходила замуж за монстра, что было совершенно отвратительно, но и потому, что чувство вины ежедневно съедало Скарлетт.

– Офицер Стэнтон, – позвал летчик, размахивая руками на случай, если Джеймсон его не услышал.

– Да поможет мне Бог. Если сегодня вечером меня не отпустят домой, я разобью самолет.

– Я поверю в это, только если увижу, – сказал Говард, постучав его по спине.

Конечно, он не собирался специально разбивать самолет, но мысль была привлекательной, если бы это позволило ему провести пару дней с семьей. Он помахал летчику рукой. Парню было не больше девятнадцати, а может, просто Джеймсон чувствовал себя на десятки лет старше двадцати четырех.

– Офицер Стэнтон, – произнес парень между тяжелыми вздохами.

– Чем я могу вам помочь? спросил Джеймсон, уже готовясь к тому, что ему придется провести еще одну ночь без Скарлетт.

– К вам пришли, – сообщил парень.

– У этого человека есть имя? – спросил Джеймсон.

– Я не запомнил, – признался парень. – Но он ждет вас в комнате отдыха пилотов. Он очень настаивал на встрече с вами.

Джеймсон вздохнул и провел рукой по своим потным волосам. Он не просто провел последние несколько часов в самолете, от него еще и пахло им.

– Ладно, дай мне принять душ...

– Нет! Он сказал, что должен увидеть вас, как только вы приземлитесь.

– Отлично, – Джеймсон поцеловал мысль о душе на прощание. – Я пойду прямо сейчас.

Сказать, что к моменту входа в комнату отдыха он был в дурном расположении духа, было бы преуменьшением. Ему нужен был душ, и Скарлетт, и Уильям, и горячая еда, а не какая-то тайная встреча в...

– Черт возьми! Дядя Вернон? – Джеймсон раскрыл рот, увидев фигуру в одном из кожаных кресел, стоявших вдоль стены комнаты отдыха.

– Наконец-то! – дядя встал с широкой ухмылкой и заключил его в медвежьи объятия. – Я чуть было не отказался от встречи с тобой. Я должен был уехать в ближайшие полчаса.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Джеймсон, отступая назад и обращая внимание на американскую форму, в которую был одет его дядя.

– Твоя мать не сказала тебе? – спросил дядя Вернон с лукавой ухмылкой.

Джеймсон поднял брови, узнав знаки отличия.

– Ты вступил в Транспортное командование?

– Ну, я же не мог сидеть дома, пока ты рискуешь своим задом, не так ли? – дядя окинул Джеймсона оценивающим взглядом, который всегда был присущ ему. – Сядь, Джеймсон. Ты выглядишь ужасно.

– Я выгляжу ужасно последние два года, – возразил Джеймсон, но сел, погрузившись в потертую кожу. – Как давно ты летаешь?

– Почти год, – ответил дядя Вернон. – Начинал как гражданский, но в конце концов нагрузка меня одолела, – признался он, указывая на звание на воротнике своего летного костюма.

– По крайней мере, они назначили тебя подполковником, – заметил Джеймсон.

Его дядя поморщился.