В послании не было истинного смысла, там Сеуна ожидали лишь технические координаты, указывающие на один из уровней города – причем подземный. Но даже в этом коротком наборе цифр и букв заключалось все, что ему необходимо знать. Территория, на которую его приглашали, относилась к кварталу конструкторов. Раз дежурный не сделал никаких особых пометок, позвали именно они, а не представители другого квартала, решившие обеспечить себе маскировку. Ну а среди конструкторов немногие осмелились бы вот так напрямую обращаться к Ветру квартала воинов…

Нет, конечно, теоретически варианты были – и вместе с тем не было. Кто на такое способен? Мориц? Сеун прекрасно знал, что этот пустынный слизняк его боится. Если бы Мориц и попросил о встрече, то добавил бы какую-нибудь бессмысленную лесть, просто чтобы задобрить будущего собеседника. Элла? Эллы не существует, она не дитя своего отца, а жена своего мужа, ее не стоит воспринимать всерьез.

Таким образом, оставалась только Криста. Лишь она умела общаться с Сеуном как с равным и говорить строго по делу. Ну а то, что она не указала время встречи, означало, что она ждет его там прямо сейчас. Сеун мог бы устроить демонстрацию, задержаться на рынке чуть дольше, заставить ее ждать… Но на такое у него не было настроения. Криста Хейнман относилась к тем немногим, кого он уважал, и он покинул общую территорию лишь на пару минут позже дежурного.

Надо отметить, что уважение к Ветру конструкторов появилось не сразу – хотя сразу были для него основания. Старик Карстен давно уже болтал о том, что лучший лидер выйдет из его дочери, а не зятя. Но Сеун над таким только посмеивался – на тот момент Кристе не было и тридцати, она ничем особенным себя не проявила, политикой вроде как не интересовалась, она даже не была знакома лично со всеми Ветрами. Поэтому Сеун почти не сомневался, что за Карстеном наследует зять, а не младшая дочь.

Но сложилось иначе. Пожалуй, власть, полученная под давлением, действительно обретает особый смысл. Криста стала Ветром в момент, когда ее квартал оказался под одним из самых серьезных ударов за всю историю города. В тот день все лидеры конструкторов, нынешние и будущие, получили шанс проявить себя, а справилась только она.

Для Сеуна имело значение не только то, что она удержала квартал и отбила атаку, но и то, что она быстро ему заплатила. Он не нуждался в тех роботах, по крайней мере, не слишком остро. Но он прекрасно видел: сначала Криста обеспечила основы безопасности в своем квартале, потом раздала долги и лишь после этого позволила людям вернуть былой комфорт. Это многое говорило о ценности ее слова.

Первое впечатление оказалось верным, она оставалась у власти больше года, и ни одного серьезного прокола с ее стороны еще не было. Теперь, когда она доказала, что достойна своего места, Сеун все чаще подумывал о том, чтобы сказать ей правду. Она ведь заслужила, и она, скорее всего, справится… Но, даже зная это, он каждый раз останавливал себя хотя бы за миг до того, как прозвучат непрошенные слова. Во-первых, он не уверен в том, что это действительно правда – вдруг все-таки его домысел? Во-вторых, Кристе не будет от этой правды большой пользы. Возможно, он даже нанесет вред, ударит по кварталу конструкторов, а этого Сеуну точно не хотелось, нынешние соседи его полностью устраивали. Была, конечно, еще и третья причина… Но в ней Сеун отказывался признаваться даже себе, ему удобней было делать вид, что третьей причины не существует.

Он прошел большую часть пути по своему кварталу, добрался до нижних уровней – раньше они были наземными, теми самыми, с которых начинался город, а уже потом, под давлением, ушли на глубину. Лично Сеун эти времена, разумеется, не застал, ему лишь в этом году исполнилось сорок пять, однако он о них слышал. Его семья, в отличие от других Ветров, власть не теряла никогда и воспоминания о прошлом хранила очень бережно.

На подземном уровне он пересек границу между кварталами. Дежурные со стороны воинов пропустили его без лишних вопросов, своего лидера они мгновенно узнали. Со стороны конструкторов коридоры и вовсе пустовали. Сеун понятия не имел, почему. Возможно, Криста отозвала охрану, чтобы у их встречи не было лишних свидетелей, а может, изобрела каких-нибудь новых роботов, которых невооруженным глазом не заметишь, такое у нее всегда хорошо получалось.

При встрече с другим Ветром Сеун уже заподозрил бы ловушку, но в случае с Кристой подозрений почему-то не было. Инстинкты его не подвели: она действительно дожидалась в обозначенной точке, одна и вроде как безоружная, хотя в ее случае это могло оказаться лишь иллюзией.

Ему нравилось смотреть на нее, хотя он в таком не признался бы. Криста выглядела даже младше собственных лет, и все же она сумела заставить всех, и своих людей, и соседей уважать ее. У матери она переняла внешность, чем-то неуловимо напоминающую цветы равнин – нечто хрупкое, тонкое, почти чужеродное в мире Семи Ветров… От отца Кристе достался ледяной взгляд голубых глаз, неизменно уверенный – по крайней мере, в моменты, когда она с кем-то общалась, а уж какой она становится наедине с собой – Сеун предсказуемо не знал.