Резко изворачиваюсь, стараясь двинуть его коленом так, чтобы попасть если не между ног, то хотя бы заехать в бедро. Но Хазаров использует мой маневр, чтобы поменять захват, загоняя меня еще глубже в капкан. Раздвигает мои ноги, забрасывает к себе на бедра. Теперь могу чувствовать его еще теснее. И меня бросает в знобящую дрожь от ощущения того, насколько сильно он сейчас заведен.

— Я выебу тебя прямо здесь, — хрипло говорит Хазаров. — И никто меня не остановит. Ни ректор. Ни вся его гребаная охрана. Никто, блять.

Его слова нагоняют ужас, а еще на меня накатывает кристальная ясность того, что Хазаров реально может выполнить то, о чем говорит.

Застываю — на этот раз без тени подвоха, попросту от накрывших меня эмоций. Однако оцепенение быстро спадает, ведь я чувствую возбуждение Хазарова. То, как он становится еще крупнее, твердеет и упирается в меня, давая понять, что ждет дальше. Действует как ледяной душ. Начинаю судорожно дергаться. Бьюсь под ним. Но похоже, добиваюсь только противоположного эффекта.

Кричу, наплевав на то, что звук выходит приглушенным. Изо всех сил стучу кулаками по его широченным плечам.

Он продолжает жестко зажимать мой рот ладонью. Делает глубокий вдох. Горящий взгляд опять холодеет.

Не жду ничего хорошего.

Но Хазаров резко отпускает меня. И руку от моего лица убирает, и зажимать возле стены перестает. Полностью разрывает контакт. Даже отступает от меня на шаг назад. Зрительный контакт не обрывает. Держит под прицелом хищного взгляда.

Мелкая дрожь сводит каждую клетку. А мозг пока не успевает отреагировать на эту неожиданную перемену. Еще не осознаю, что именно меня спасло. Почему он притормозил. В том, что Хазаров способен воплотить в реальность жесточайшее насилие ни секунды не сомневаюсь.

— Скоро увидимся, — мрачно заявляет он, а после абсолютно по-животному оскаливается: — Поздравляю с поступлением на мой факультет.

Рассеянно смотрю, как он поворачивается и уходит, как его мощная фигура постепенно удаляется из виду. Неспешно, вальяжной походкой сытого зверя. Наверное, ему показалось слишком простым насиловать меня здесь.

Но уже понятно, что теперь моя жизнь будет настоящим адом. Хазаров уже в курсе, что меня распределили на Южный факультет, а он там управляет всем. Хотя от него в академии вообще нигде не скрыться. В этом я еще в первые месяцы учебы убедилась. Однако попасть на его факультет для меня — приговор.

4

— Маша, что случилось? — спрашивает Ася, едва увидев меня.

Последнее время она сама не своя.

Точнее — с того момента, как из академии неожиданно отчислили Марата Ахмедова. Стараюсь не задавать лишних вопросов. Хорошо понимаю, что не всем хочется делиться, ведь я сама не могу рассказать многие вещи Асе. Слишком тяжело. Поэтому со своей стороны стараюсь поддержать ее. Отвлечь. Иногда даже простой разговор про учебу может помочь.

Марат сначала преследовал ее, донимал, но после у них завязались отношения, правда это продлилось недолго.

Меня тревожит то, что происходит. Недавно Ася призналась мне по секрету, что должна выйти замуж за ректора. Заметно, ей совсем этого не хочется. У нее на эмоциях вырвалось, а после она замолчала.

Странно. Разве нормально, что ректор женится на студентке? И в этот же период отчисляют Ахмедова.

Конечно, я не лезу в это. Мне достаточно того, что вокруг меня закрутилось. Я сама никак разобраться не могу. Тогда как мне помочь Асе?

— Маш? — зовет она.

Видимо, сейчас на моем лице отражается нечто такое, что Ася тоже начинает волноваться.

— Хазаров вернулся, — говорю тихо.

Я не говорила, что давала против него показания или о том, что его забрали в тюрьму прямо из академии. Ректор не хотел огласки, сразу предупредил, чтобы никто не болтал о случившимся.

Конечно, такое событие как заключение под стражу одного из студентов может нанести серьезный вред репутации академии. И ладно бы только заключение. Тут убийство, которое замяли в прошлом.

Все медиа в стране взорвались бы от новостей по этой теме.

Зачем бы я говорила что-то Асе? Ей хватает своих трудностей. Как ни одно, так другое. И еще мне бы пришлось солгать. Всей правды я бы озвучить не смогла.

Совесть грызет изнутри каждый день. Может Хазарову место в тюрьме. После нашей сегодняшней стычки не сомневаюсь в этом. Бешеных зверей нужно держать в клетке. Но настоящий убийца Дианы на свободе.

— Как же теперь? — спрашивает Ася. — Ты будешь на его факультете. Нет. Так нельзя. Надо что-то делать.

Распределение произошло, пока Хазарова не было. Мне попался Южный. Единственный вариант. Интуиция подсказывала, что лучше перевестись.

Но как?

— Ась, это же тестирование, если бы система определила для меня второй вариант, то я еще могла бы выбирать.