Это означает, что я должна создать видимость того, что принимаю происходящее, если заартачусь, меня попросту запрут, приставят надзирателей или еще чего хуже.

Головой мыслю рационально и трезво, а вот сердце… сжимается от боли из-за подобных мыслей. Только вот разговор с Шахрихан не оставил больше мне иллюзий.

– Что же ты наделал, Яман… – вновь шепчу горько, закрываю глаза, и передо мной всплывает лицо моего мужа. Суровые черты, темный взгляд, в котором всегда было столько огня. Он никогда не казался мне холодным. Никогда – расчетливым. Ханов – жесткий мужчина, но со мной… со мной он был другим. Или я так хотела? Неужели была настолько ослеплена?!

Я поднимаюсь, иду в гардеробную. Движения механические. Открываю шкаф, провожу пальцами по ткани рубашек мужа. Его запах еще здесь. Яман всегда находил для меня минуту.

Всегда. Но… сейчас все иначе.

Оставляю в покое сорочки и тянусь к дальнему сундуку. Здесь лежат украшения, которые мне дарил муж. Бриллианты, изумруды, сапфиры. Ханов не скупился на подарки для жены. Я эти безделушки просто складывала в ларец, потому что не считала нужным ходить, обвешавшись килограммами золота.

Сейчас меня также не интересуют украшения. Меня интересует отдел в ларце, который я отодвигаю и… вздыхаю с облегчением, когда вижу свой паспорт, а также здесь еще несколько важных документов, даже моя медицинская карта. Здесь все документы, которые я машинально собирала, сама не понимая зачем. Интуиция?

Сейчас она кричит во весь голос. Дергаюсь к телефону, но рука замирает. Кому я собираюсь звонить? В полицию? Родителям?

Сердце колотится как сумасшедшее, но разум постепенно проясняется. Я слишком хорошо знаю эту семью. Если я сейчас дернусь, меня остановят.

Нужно время. Нужно подготовиться. А еще… нужно услышать Ямана. Поговорить, глядя глаза в глаза.

Облизываю губы, проверяю паспорт и выдыхаю с облегчением, затем убираю документы обратно. Пока. Еще не время. Но мысль уже поселилась внутри, и я знаю, что она не исчезнет.

Яман не забрал документы, не отнял паспорт, не посчитал нужным, значит, был уверен в том, что меня удастся уломать? Неважно… главное, паспорт при мне.

Вновь отодвигаю сорочки мужа. Я знаю, что здесь у Ханова сейф. Он никогда ничего от меня не скрывал, не прятал. Яман ввел меня в этот дом, сразу же всем давая понять, что я его жена и хозяйка.

Я помню, как он всех слуг собрал в холле и представил меня как свою жену, как хозяйку его дома…

Кажется, что это было в прошлой жизни.

И сейчас я понимаю, что у меня есть подарки, золотые украшения, но… они слишком узнаваемы, такое на базаре не продашь, а если кто-то и согласится купить столь ценное украшение, но минут через пять об этом донесут если не Яману Ханову, то Шахрихан.

– У меня совсем нет денег… никакой налички… – вновь шепчу под нос, понимая, что билет мне нужно купить, но… опасаюсь оплачивать картой, потому что… что мешает Ханову следить за операциями по моей карте?!

Он мне крупные суммы скидывал на карту, щедрый, но… если я куплю билет с карты, что-то мне подсказывает, что Яман будет извещен об этом в ту же минуту.

Вновь присматриваюсь к сейфу. Вспоминаю, как стояла здесь, когда муж натягивал на свою роскошную атлетическую фигуру сорочку, он улыбался мне, я рассказывала о чем-то, Ханов слушал, а я… я рядом стояла, когда он набирал код на сейфе…

Я помню движение его пальцев. Память у меня фотографическая. Я не видела цифр, но четко помню движения…

Замираю у сейфа, прикрываю веки, вспоминаю наш разговор в гардеробной, я что-то говорила… Яман улыбался… затем короткое движение пальцев – и сейф открылся…

Распахиваю веки, делаю глубокий вдох. И, собравшись с силами, повторяю движение. Замираю в ожидании, затем жму на последнюю кнопку. Раздается щелчок, и сейф распахивается.

Я открываю тяжелую дверцу и замираю в шоке…

Глава 7

Взгляд падает на оружие… огнестрельное… страх сковывает сердце. Конечно, я знаю, что замужем за не совсем простым человеком, также, скорее всего, у Ямана есть разрешение на оружие, да чего уж там, у него и охрана, возможно, имеет такие же огнестрелы, но… отчего-то именно сейчас становится по-настоящему страшно…

Бросаю взгляд на вторую полку, где лежит наличка. Много. И причем деньги разных стран.

– Кажется, вопрос с деньгами у меня тоже решился… – вновь проговариваю мысли вслух, примерно понимая, что легко не будет…

Впервые за весь день внутри поднимается какое-то новое чувство... Скорее всего, это мое отчаянное упрямство. Я не девочка, которую можно поставить в угол, пока взрослые решают ее судьбу.

Я аккуратно беру с полки пачку купюр. Не пересчитываю. Просто оцениваю вес в ладони. В голове всплывает одно слово – свобода. Я делаю вдох, беру одну пачку. Мне хватит. Тут более чем достаточно, и вряд ли Ханов хватится. Деньги отправляются в потайной отдел ларца, к паспорту.