Захлопываю дверцу сейфа – мягко, без звона. Я стираю отпечатки – глупость, конечно, но это успокаивает. Все делаю тихо. Без суеты.

План формируется в голове без лишних эмоций. Мне нельзя делать резких движений, нельзя допустить, чтобы Шахрихан что-то заподозрила.

В эту ночь я ворочаюсь в постели и так и не могу уснуть. Все жду звонка Ямана, но… он так и не звонит…

Следующий день также проходит на каком-то автопилоте. Я завтракаю. Веду себя спокойно, прогуливаюсь по саду, а сама… готовлюсь к побегу.

Дом под охраной, сейчас люди в форме и с собаками у меня вызывают особый интерес, раньше я всего этого не замечала, а сейчас четко понимаю, что особняк Хановых – настоящая крепость с высоким забором и вооруженной охраной.

Отсюда так просто не выбраться и… остается одна-единственная лазейка, суета, которая будет царить в доме, как всегда бывает на праздниках…

Я думаю о грядущей свадьбе моего мужа и понимаю, что это… единственный шанс бежать. Торжество, как вещала Шахрихан, пройдет с размахом, а это означает, что в доме будет полно гостей, чужие автомобили, много народа…

Просто так за ворота мне не выйти, но в суматохе… шанс может быть…

Я раздумываю об этом, сидя на огромных качелях посередине сада, раньше мне нравилось здесь сидеть с Яманом, а сейчас… я ощущаю себя птичкой в клетке…

И выбраться из этой клетки я смогу только в день свадьбы моего мужа…

Голова кругом от этих мыслей, какая-то часть меня поверить не может, что я в здравом уме обдумываю этот вопрос, но другая моя часть кричит о том, что Яман так и не перезвонил, не нашел для меня минуты в своем напряженном графике.

Раньше такого не было, а сейчас… все предельно ясно.

С каждой секундой. И пусть Шахрихан больше не говорила со мной на эту тему, но… я ощущаю, как весь дом готовится к чему-то. Во-первых, свекровь распорядилась провести генеральную уборку…

Клининговая служба драила весь дом день и ночь, хоть здесь все и так чисто, а во-вторых… я заметила перепланировку в одной из спален…

Это все странно и… косвенно подтверждает тот факт, что свекровь не лгала.

Боль вновь вспыхивает в груди, на автомате растираю грудную клетку. Сердце болит, сжимается, но я… держусь… не знаю… может, пока сознание просто не воспринимает то, что происходит в моей жизни…

Возможно, и так… я просто держусь изо всех сил…

Устаю качаться, вновь от всех этих мыслей тошнота подкатывает, я слезаю с качелей – и именно в этот момент где-то раздается протяжный звук ворот. Я слышу, как на территорию въезжают машины.

Я замираю так резко, что воздух застревает в горле. Шины шуршат по гравию. Мне кажется, что я слышу все это слишком отчетливо. Кортеж из нескольких автомобилей проезжает прямо к дому, к парадному входу…

Я замираю. Не дышу. Сердце делает сальто…

– Яман… – шепчу едва слышно, а затем просто не выдерживаю и пускаюсь в бег, мне хочется увидеть мужа, хочется… понять наконец все для себя…

Я бегу вперед, волосы развеваются за спиной, не знаю, что именно в этот момент испытываю, но, как только оказываюсь на дорожке, ведущей к дому, останавливаюсь, перевожу дыхание.

Мое сердце бьется в груди так сильно, мерещится, что его слышно по всей округе…

Яман выходит из внедорожника. Высокий. Широкоплечий. Темный костюм сидит на нем безупречно, подчеркивая мощную линию плеч. Пиджак не застегнут. Под ним черная рубашка, расстегнутая на одну пуговицу…

Я вижу его профиль – жесткий, резкий, словно высеченный из камня. Темные волосы аккуратно уложены, щетина придает лицу опасную брутальность…

Передо мной мой Яман… мой муж… мужчина, от которого раньше у меня подкашивались ноги...

Но сейчас… что-то изменилось… Я даже сейчас вижу, что у Ханова губы сжаты, а челюсть напряжена… он сосредоточен, собран…

Яман Ханов красив… до боли… до дрожи.

Сердце срывается в бег, слишком много чувств у меня внутри… я ощущаю тоску, надежду и… боль…

Хочется по привычке окрикнуть мужа, побежать к нему навстречу и запрыгнуть в сильные объятия, но… что-то останавливает, а потом…

Потом Яман разворачивается и подходит к другому внедорожнику, открывает дверь и… мой мир рушится…

Глава 8

Глава 8

Я вижу, как Яман наклоняется, придерживает дверь и подает руку женщине... Не спешит. У него жесты давно отработанные, привычные, без спешки.

Я замираю, застываю на расстоянии протянутой руки. Слишком хорошо все видно с моего места…

Из машины появляется девушка... Красивая. Слишком…

Восточная, эффектная, будто сошла с обложки глянцевого журнала. На незнакомке длинное платье глубокого темного оттенка… изумруд или сапфир, я даже не сразу понимаю. Ткань струится, обнимает фигуру, подчеркивая тонкую талию и округлые бедра. Платок аккуратно уложен, дорогой, явно непростой шелк сбоку украшает массивная брошь, драгоценная… бриллианты сверкают на солнце...

Этот платок прикрывает волосы, но не скрывает лицо, наоборот, будто обрамляет его, делая черты еще ярче, подчеркивает…