Сжимаю пальцы на подлокотниках кресла, ногти скользят по гладкому дереву, будто ищут опору. В голове шумит, сердце колотится так, словно вот-вот выскочит.

– Я не выйду к людям, не буду танцевать перед всеми, – качаю головой, – не буду улыбаться, когда меня… унижают!

– Унижают?! – Шахрихан усмехается, – тебе оказывают честь, Яман дал тебе свою фамилию, защиту, статус. Ты должна быть благодарна!

– Благодарна за что?! – вырывается у меня. – За то, что меня ломают?! За то, что муж предает и узаконивает любовницу?!

Я срываюсь. Слезы текут жгучие. Я больше не могу держать лицо. Меня ломает и корежит из-за всего, что я узнаю от свекрови, которая подходит ближе. Я чувствую аромат ее дорогущих нишевых духов. Запах пряный, тяжелый, давящий.

– Я знала, что ты не подходишь сыну. Ни одна девушка наших кровей не устроила бы подобной истерики. Ты слишком много возомнила о себе, Мария, – говорит Шахрихан тихо, почти ласково, – у моего сына есть обязанности перед родом, и я рада, что Яман это понял. Ты не зачала сына и не родила. Ты – пустоцвет!

Эти слова режут сильнее всего.

– Так может, это и хорошо, что я не родила вам наследника, с вашими-то законами… я хочу развода, мы живем в правовом государстве… – отвечаю в сердцах, прикусывая язык, чтобы не сказать большего! Свекровь усмехается, окидывает меня внимательным взглядом.

– Дети Ямана Ханова останутся с отцом. По нашим законам, – отвечает уверенно, а я… я каменею на месте, даже забываю, что надо дышать.

– Вы не имеете права, суд будет на стороне матери…

Прищуривается. Смотрит на меня так, что становится не по себе.

– С возможностями Ханова ты не просто детей бы не увидела, реши развестись, Яман бы тебя так потерял, что никто бы и никогда не нашел.

Угроза. Откровенная. Ужасающая.

– Нет… – шепчу. – Яман не такой… это какой-то сюр…

– Он - Ханов, – обрывает свекровь, – у нас свои традиции, свои понятия. Развод недопустим, а детей у тебя нет, чтобы мы с тобой это все обсуждали, Мария.

Прикусываю губу. Да, пусть так. Пусть никто не узнает о моем положении как можно дольше…

Шахрихан же, не замечая моего состояния, продолжает как ни в чем не бывало:

– Сын вернется домой с будущей женой. Веди себя достойно. Альвина родит сына Яману. А ты… – взгляд свекрови скользит по мне, – ты должна знать свое место.

Мои дорогие! Поздравляю с Новым Годом! Желаю всего самого хорошего! Здоровья и исполнения желаний! Рада, что мои дорогие читатели со мной!

Поддерживаем историю, ставим звездочки! Музик будет очень рад!

Глава 4

Глава 4

Я медленно поднимаюсь с кресла. Колени дрожат, но я упрямо выпрямляю спину. Не позволю этой женщине увидеть, как мне страшно. Как внутри все рвется в клочья.

– Мое место… – повторяю почти беззвучно, – вы так легко об этом говорите. Будто я не человек, а вещь… предмет мебели, который является украшением вашего дома. Не более.

Шахрихан смотрит на меня оценивающе. Холодно. Взгляд у нее цепкий, отчего-то кажется, что ровно так же свекровь будет смотреть на загнанную лошадь, которую будет заставлять идти и уж точно не пожалеет…

– Ты не наших кровей, Мария. Я говорю не в укор. Просто ты слабая, – произносит свекровь ровно, – слишком мягкая. Ты хочешь равенства, ведешь глупые разговоры о счастье. Ты не мыслишь широкими категориями. А мой сын – мужчина. Глава рода. Его желания – ничто по сравнению с его долгом!

– А я?! - вырывается у меня. – Я что, вообще ничего не значу?!

– Ты?! Вот и ответ. Ты не слышишь меня!

Вновь делает многозначительную паузу, окидывает меня пристальным взглядом. Глаза, подведенные сурьмой, делают этот взгляд очень тяжелым.

– Ну что же. Тогда отвечу так, Мария, родила бы ты сыну наследника, могла бы отстаивать позиции, разговор был бы другим. Ты была бы матерью первого в линии наследника рода. Но ты… – пауза, тяжелая и унизительная, – ты не оправдала ожиданий…

Слова падают между нами с Шахрихан как камни. И девочке внутри меня хочется заорать, что я уже беременна! Что я ощущаю внутри себя маленькую крошку, новую жизнь, но… я сжимаю зубы и не собираюсь торговать своим ребенком!

Я чувствую, как внутри поднимается волна ярости и злости.

– А если бы я родила сына и вдруг стала бы неудобной, вы бы отправили меня куда-нибудь далеко в горы, и моего ребенка бы отняли?! Его бы воспитывала вторая жена, как своего?! – задаю вопрос и глаз от лица Шахрихан не отвожу, на мгновение свекровь в удивлении вскидывает брови, но затем… затем я считываю ответ в ее взгляде.

И он положительный. Невестку чужих кровей можно и сплавить куда подальше, если будет нужно! Если захочется! А что сейчас Яману мешает сделать это?!

Если еще этим утром я была уверена в собственном муже, то сейчас… сейчас эти законы и эти традиции все меняют…

– Если бы ты провинилась, Яман был бы в своем праве, – наконец отвечает Шахрихан, а я улыбаюсь горько: