– Если бы… как легко… знать бы еще, в чем именно провинилась, или тут ваши законы трактуются так, как надо вам, я права?!

Поджимает губы. Не нравится, что именно я говорю, но сбавлять скорость на поворотах я не собираюсь. Еще вчера я всячески старалась угодить этой женщине, поддержать беседу, так как уважала ее, ведь она мать моего мужа, а сейчас… понимаю, что и вчера она уже все знала и смотрела на меня с легкой ухмылкой, как на букашку, которую скоро раздавят!

Мамочка… как же ты была права, когда отговаривала меня…

Отчего-то именно сейчас я вспоминаю наш разговор с мамочкой. Яман пришел к нам в дом, чтобы познакомиться с моими родителями, для него было важно получить их благословение, и… этот жест вызвал мой трепет, потому что мужчина, по которому я с ума сходила, показывал себя на редкость галантным и порядочным.

– Не его ты поля ягодка, доченька…

– Мама, почему так говоришь?! Яман любит меня…

Мама посмотрела на меня и вздохнула тяжко:

– Сейчас любит, но он… другой, доченька, сильный, властный, у него взгляд, как у тигра, я боюсь, что он сожрет ягненочка и не подавится… интуиция, доченька, я бы посоветовала бежать тебе от этого мужчины, как от огня… сгоришь ведь…

Я обиделась тогда на маму, проплакала в подушку, думая, что мама указывает на то, что олигарх и девушка из простой рабочей семьи – это мезальянс, но сейчас… сейчас слова матери звучат совсем иначе…

Сейчас же я смотрю в глаза Шахрихан и отвечаю с нажимом:

– Я не позволю сломать себя.

Шахрихан едва заметно приподнимает бровь.

– Позволишь, – отвечает она так же тихо, – потому что у тебя нет выбора. Не заставляй ломать тебя. Просто включай голову. Думаешь, я тебе враг?

Вскидывает бровь, а я не понимаю вопроса, делаю шаг назад. Мне нужно пространство. Мне нужен воздух. Иначе я задохнусь!

– Я поговорю с Яманом, – произношу твердо. – Это наш с ним брак. Наши отношения! Я…

– Поговоришь, – кивает свекровь, – конечно, поговоришь. Только запомни, Мария, мой сын уже сделал выбор. А твоя истерика ничего не изменит!

Фраза Шахрихан еще звенит в ушах, когда я, не сказав больше ни слова, разворачиваюсь и ухожу. Просто ухожу. Потому что, если останусь еще хоть на секунду в этом проклятом кабинете, – сорвусь, вцеплюсь ей в лицо. Или упаду прямо на этот холодный мраморный пол и больше не поднимусь!

А мне нельзя… нельзя…

Выхожу из кабинета и иду вперед. Не замечаю, как оказываюсь в саду, держусь за мраморную колонну, дергаю ворот платья, чтобы сделать вдох. Кажется, что воздуха просто не хватает.

Я открываю рот, словно рыба, выброшенная на берег, пытаюсь вдохнуть…

В себя никак прийти не могу, в голове не укладывается то, что я узнала…

Наконец, хоть немного отдышавшись, я опять срываюсь с места, почти бегу. Коридор какой-то бесконечный, стены давят! Сердце бьется, по ощущениям, где-то в горле.

Дверь спальни захлопывается за мной глухо. Я прислоняюсь к ней спиной, сползаю вниз и сажусь прямо на пол. Плевать. Плевать на все.

– Это не может быть правдой. Не может. Мне нужно поговорить с мужем… нужно поговорить с Яманом…

Глава 5

Глава 5

Я прижимаю ладони к лицу, пальцы дрожат. Сердце колотится так, что, кажется, его слышит вся округа!

– Это не может быть правдой… – повторяю шепотом снова и снова, как заклинание. – Он бы сказал. Яман бы сказал…

Поднимаюсь с пола рывком, я ощущаю себя сломанной и раздавленной. Подхожу к окну. Распахиваю шторы. Сад утопает в зелени… У меня дома зима, а здесь почти лето…

Ухоженный безупречный газон, парк, утопающий в зелени.

Достаю телефон. Руки трясутся так, что я с третьего раза попадаю по нужному имени.

Яман… Любимый…

Гудки тянутся мучительно долго. Я все жду, что Ханов ответит! Замираю птичкой, сердце спотыкается, мне кажется, что я даже дышу через раз.

– Ну же… – выдыхаю почти беззвучно, – возьми трубку… пожалуйста… Яман… прошу…

Раздается щелчок, надеюсь, что Яман сейчас ответит, но срабатывает робот, который сообщает монотонным голосом, что абонент либо занят, либо находится вне действия сети.

Я сжимаю телефон до боли в пальцах. Сбрасываю. Тут же набираю снова. И снова – тишина.

– Черт… – срывается с губ. – Черт, Яман… прошу…

Я хожу по спальне, как загнанный зверь. Взгляд падает на нашу кровать. На аккуратно разложенные подушки. На шелковое покрывало…

Перед отъездом Яман со всей страстью занимался со мной любовью, как в последний раз, хотя с этим горячим мужчиной каждый раз как в последний… Я привыкла к его темпераменту, жару, страсти…

Перед тем как уехать, он поправил одеяло, обжег мой висок коротким поцелуем… а у меня не было сил, чтобы голову от подушки оторвать.

Я помню сквозь дрему короткий, почти виноватый взгляд Ямана. Тогда я не придала этому значения. Тогда мне и в голову не пришло…

В груди резко тянет. Я машинально прижимаю ладонь к животу. Тянет…