И вот я замечаю его. С холмами за спиной, словно на идеально подобранном фоне, он заставляет меня онеметь. И дело уже не в дожде. Стоило ему улыбнуться, и где-то внизу живота закрутился тёплый огонь, а дыхание сбилось вместе с остатками здравого смысла.

Я пропала. Совсем.

Несколько секунд я просто смотрю, позволяю глазам задержаться на нём, впитывая каждую деталь. Он снова в клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Джинсы чуть потертые, как надо. И снова сердце делает паузу, будто пытается напомнить, насколько безнадёжной я уже стала.

— Привет, — выдавливаю наконец, и голос выдаёт лёгкое волнение.

Улыбка у него становится шире, будто он ждал этой встречи весь день.

— Привет. Прекрасно выглядишь.

На щеке у него проступает ямочка. Как я раньше её не замечала? Теперь вижу только её.

— Ты тоже, — отвечаю, не успев прикусить язык, и, конечно, прозвучало всё чуть неловко. С дивана раздаётся ехидное фырканье тёти. Ах да. Она ещё здесь. Замечательно.

Но Нокс ничуть не смущается. Он протягивает руку, во второй держит зонт, защищая нас от дождя. — Ну что, пойдём?

Я не колеблюсь ни секунды. — Да, пожалуйста. Пока, тётя Роуз!

— Пока, Роуз. Верну её к комендантскому часу, — подшучивает он.

Она машет рукой, но я едва замечаю, потому что, как только мы выходим на улицу, он берёт мою ладонь, как будто это самое естественное в мире. Сердце спотыкается. Раз. Может, два.

Он провожает меня к своему пикапу и открывает дверь. Я забираюсь внутрь, и прежде чем успеваю потянуться к ремню, он наклоняется ближе, и его запах обволакивает меня. Его рука скользит по моим рёбрам, когда он пристёгивает меня, а челюсть напрягается, словно он изо всех сил старается не смотреть на мои губы. Замок ремня щёлкает, и он отступает, закрывая дверь с такой бережностью, которая совсем не вяжется с его силой.

Я моргаю, ошеломлённая. Такое со мной впервые. Никто никогда не заботился о том, чтобы усадить меня и пристегнуть, прежде чем закрыть дверь. Это так неожиданно… и так трогательно.

Он мог протянуть мне что-то перекусить, и я влюбилась бы в него по щелчку пальцев. Но нет, он решил пойти ва-банк и включить режим благородного джентльмена.

Он пробегает сквозь дождь к водительской двери, стряхивает зонт и закидывает его на заднее сиденье.

— Готова?

Я отвечаю не сразу. Вместо этого разглядываю искорку в его глазах, блеск дождя на его коже. Когда чувствую, что готова, киваю:

— Вперёд, Капитан.

Его улыбка становится шире, и в глазах вспыхивает озорной огонёк. Он включает передачу, его ладонь небрежно ложится на центральную консоль. Он ничего не говорит, не торопит, но приглашение снова взять его за руку — очевидно. Решать мне.

Да какой там выбор.

Не колеблясь ни секунды, я вкладываю свою ладонь в его. В тот миг, когда наши пальцы переплетаются, мои лёгкие делают долгий выдох. Его рука тёплая и чуть шершавaя в самых правильных местах, но идеально подходит к моей. То, как его большой палец легко скользит по тыльной стороне моей ладони, это интимность, не имеющая ничего общего с вожделением, и всё — с настоящей связью.

Клянусь, ничего никогда не ощущалось настолько естественным. Настолько правильным.

После долгой, извилистой дороги, которая кажется бесконечной, мы, наконец, сворачиваем за поворот — и перед нами открывается горный дом Нокса. Картина словно из сказки. Уютно устроившийся среди диких сосен-великанов, дом выглядит так, будто всегда здесь стоял. Тёмные бревенчатые стены и крепкий камень сливаются с пейзажем, будто сам дом вырезан из земли.

Мой взгляд скользит к широкой деревянной веранде, раскинувшейся вдоль фасада, будто созданной для посиделок с кофе утром и долгих вечеров, укутанных в плед. За домом поднимаются горы — смелые и непоколебимые. Зрелище захватывающее. Такая тишина и неподвижность, что кажется, будто всё это нереально.

Небольшой кусочек рая.

Я не могу скрыть восхищения. — Это твоё место?

— Ага, моё.

Я качаю головой, всё ещё не в силах поверить. — Потрясающе. Честно.

Он кивает, и гордость в его лице невозможно не заметить.

— Спасибо. Это ещё один из моих проектов. Построил несколько лет назад. Обожаю это место.

Его большой палец в последний раз скользит по моей ладони, прежде чем он глушит двигатель.

— Пойдём внутрь. У нас ужин по плану.

Я ещё не успеваю дотронуться до ручки двери, а он уже снаружи — быстрый и решительный, подбегает с зонтом к моей стороне. Я позволяю ему помочь мне выйти из машины; его рука крепко держит мою, направляя, пока я ступаю на мокрую землю.

Его прикосновение задерживается чуть дольше, чем необходимо, когда он ведёт меня по ступеням на веранду. Всё вокруг будто замедляется, и с каждым шагом я всё острее ощущаю его рядом. Его большая ладонь ложится мне на поясницу, вызывая лёгкие мурашки. Это спокойное прикосновение, но в воздухе витает нечто большее.