— Прекрасно, — сказала Рю. — А теперь иди переодевайся.

В следующую минуту мы с ней стояли перед зеркалом, и я пыталась свыкнуться с отражением: с открытостью, с перепадом температуры, с ощущением голых ступней на холодных досках пола.

Каждый раз, когда тебе приходится быть смелой, ты становишься чуть-чуть смелее в следующий.

Купальники, безусловно, были потрясающие. От прежней хромофобии Рю не осталось и следа. Она дарила мне слитные модели с яркими полосками и глубокими вырезами, раздельные — с тропическими цветами, и один ярко-розовый бикини с оборками в виде лепестков.

Я понимала. Я могла их оценить.

Но ни один из этих купальников ни в коей мере не подходил для тренировки SWET.

Отсюда и утренняя паника.

В итоге я сдалась и вышла из домика в своих привычных чёрных джинсах.

Когда я подошла к машине, Хатч крикнул из окна.

— Купальник с собой взяла?

— Купальник? — переспросила я, будто не поняла.

Хатч нахмурился.

— Да. Купальник.

Ну конечно взяла.

— Но ведь это симуляция аварии, верно?

— Верно, — осторожно подтвердил он.

— Ну, — я взглянула на свою одежду. — Вот что я бы носила в случае аварии.

— Мы не настолько симулируем.

Мне казалось, я неплохо выкрутилась. Я снова посмотрела на свой наряд.

Но Хатч не стал ждать продолжения.

— Тебе нужен купальник. Иди переодевайся.

Я бросила на него взгляд в духе обиженного подростка, но развернулась к коттеджу.

— И никаких цветочков! — крикнул он мне вслед. — Это не яхт-клуб! Прояви профессионализм!

— Цветочные — всё, что у меня есть! — крикнула я в ответ.

Но это было не совсем правдой. Рю недавно подарила мне слитный чёрный купальник, заказанный специально.

— Восхитительно, — объявила она, когда я его надела. Потом кивнула одобрительно: — Он подчёркивает всё, что надо. Хотя и выглядит, как купальник для похорон.

— Существуют купальники для похорон?

Я прищурилась в зеркало, пока мы с ней рассматривали картину, но про себя согласилась: какие бы законы геометрии или оптические иллюзии ни действовали в этом случае… мне нравилось.

Это был грандиозный жизненный рубеж — увидеть себя в купальнике в зеркале и не поморщиться. Но отрицать было бессмысленно: купальник шёл мне.

Да, но он был вызывающим.

Это был халтер с драпировкой, где верх соединялся с телом купальника как две занавески, ниспадающие с плеч. И скажем так: всё, что у меня было в области груди, уютно устроилось между этими занавесками. И ткань каким-то образом одновременно выглядела абсолютно прилично… и возмутительно вызывающе. Знаете такие рекламные развороты в Vogue, где наряды полностью легальные и классные, но в то же время почему-то жутко соблазнительные?

Вот так.

Этот обычный чёрный слитный купальник от пожилой тётушки Хатча каким-то чудом оказался, по сути, настоящим масляным пятном греха. Хуже, чем цветочные. Хотя бы там цветы могли служить камуфляжем.

Когда я вернулась к машине Хатча, на мне были чёрные джинсы и футболка поверх купальника.

— Думаю, мне лучше переодеться в цветочный, — сказала я, садясь в машину.

— Никаких цветочков, — сказал он в духе мы это уже обсуждали.

— Я не уверена, что этот подходит.

— Бикини или слитный? — спросил он.

— Слитный.

— Какого цвета?

— Чёрный.

— Всё, — сказал он. — Подходит идеально.

— Но…

— Мы и так опаздываем. Поехали.

Так я и оказалась на военной тренировке в купальнике, настолько вызывающем, что за него с пляжа нудистов могли бы выгнать.

Честно говоря, это вина Хатча — слишком уж он был напорист, не зная всех подробностей.

Но ничего. Сейчас он всё увидит.

Мы так усердно занимались плаванием, что я, безусловно, продвинулась далеко вперёд. Я могла задерживать дыхание под водой, пускать пузырьки, складывать ладони в форме плавников и делать ножницами. Могла оттолкнуться от бортика и проплыть кролем от одного края до другого. Могла нырнуть и поднять игрушку со дна.

Но это не значило, что я хорошо плавала.

Я была неплоха — для абсолютной новичка. А я всё ещё была абсолютной новичкой.

А теперь мне предстояло выжить в симуляции крушения вертолёта.

Голова кружилась. Я всё время забывала дышать.

Я как-то читала, что мозг может по-настоящему сосредоточиться только на чём-то одном. И если выбирать между (1) тем, чтобы на тебя уставились и осудили, и (2) тем, чтобы утонуть вверх ногами в городском бассейне, мой мозг имел здравый смысл признать, что умереть — немного хуже.

Так что прогресс налицо.

Но стоило мне снять джинсы и футболку для тренировки, как Хатч подскочил и сказал:

— Эй-эй! Что на тебе надето?