Не дав ей ответить, я продолжила:

— Эти лодыжки могли бы жить в Париже! Носить береты! Пить шампанское на завтрак каждый день!

— Что ты вообще несёшь?

— Посмотри на плавный переход у свода стопы! На изгиб над ахилловым сухожилием! Не говоря уже о… — я не освежила знания по анатомии, так что открыла гугл. — Сейчас… Не говоря уже о…

— Пожалуйста, скажи, что ты не гуглишь части лодыжки, — простонала Бини.

— Латеральной лодыжке! — победно сообщила я. — И её симметрии с медиальной лодыжкой. Такое нечасто увидишь!

— Наверное, да.

— Я тебе говорю, эти лодыжки смертельны. Они могли бы работать на ЦРУ. Выколоть кому-нибудь глаз. Резать стекло!

— Вау, — только и сказала Бини.

Но я уже вошла во вкус. Она начала — теперь я доведу до конца.

— А ты можешь резать стекло своими лодыжками?

— Думаю, нет, — призналась Бини, довольная своим поражением.

— Вот и всё. Дело закрыто. Запиши в моё резюме: «Лодыжки смерти».

— Лодыжки, — медленно повторила Бини, будто записывая. — В добавление к мочке уха, получаем целых два пункта, которые тебе нравятся в собственном теле.

— Два есть. Осталось бесконечность, — согласилась я.

— Мы дойдём, — сказала Бини с теплотой. — Ты явно начинаешь втягиваться.

ИЛИ НЕТ?

После звонка я с удовольствием ещё пару секунд любовалась своими лодыжками… пока не вспомнила с ужасом, что сегодня — день урока плавания. Хатч, я проверила время, должен был приехать меньше чем через час, а я ни морально, ни физически к этому не была готова. Ни зубы не почистила, ни позавтракала, ни в душ не сходила.

Стоп… а вообще, нужно ли принимать душ перед бассейном?

Быстрый поиск показал: «вроде да, но не обязательно». Зависит от отношения к душу. И к бассейнам.

Казалось бы, перспектива провести время в купальнике рядом с Хатчем должна была пугать меня меньше. Всё-таки я уже лучше его знала. Мы заключили шаткий союз на авиабазе, договорились ездить вместе. Да и после той истории с занозами я вроде как полностью исчерпала лимит позора.

Казалось бы. Но нет.

Сейчас было ещё страшнее.

К тому же мы снова встречались в том же месте — у бассейна «Starlite. Мы возвращались на место преступления. Не избавлялись от воспоминаний о том, что он вынужден был для меня сделать, а наоборот, воскрешали их.

К ЭТОМУ МОЖНО ДОБАВИТЬ: теперь он был моим официальным объектом съёмки. Я провела с ним целый день — следила за ним, спорила с ним, психоанализировала его, изучала, снимала, отмечала его неожиданно очаровательную привычку напевать себе под нос «Heart and Soul».

Теперь я в сто раз сильнее замечала его плечи, длину его шагов, когда он шёл чуть впереди, и то самое место на носу, где сидели его авиаторы. Я разглядела ямочку на его подбородке — скорее, бороздку, чем точку — и теперь не могла её не видеть. Я знала, как его уважают, как он прикусывает нижнюю губу, когда думает, и как даже с улыбкой на лице в его глазах всё равно оставалась тень серьёзности.

Теперь он мне… нравился больше, наверное.

Что делало идею попрыгать перед ним в купальнике куда менее привлекательной.

Хотя на этом этапе уже не особо важно было, чего я хочу или не хочу.

Потому что вчера мне пришло письмо от лейтенанта младшего состава Карлоса Алонсо — с датой запланированной тренировки SWET, которую требовала страховая моей компании.

Естественно, я тут же загуглила, что такое SWET и выяснила, что это та самая тренировка ада, про которую упоминал Коул. С перевёрнутым вертолётом. Та, которую я надеялась принять за его шутку. Но нет. Она была настоящей. SWET расшифровывалась как Shallow Water Egress Training — обучение экстренному покиданию кабины вертолёта в воде. Проще говоря: тебя пристёгивают в фальшивое кресло, приваренное внутри металлического каркаса, и потом переворачивают вверх тормашками под водой.

Нет. Нет-нет-нет.

Они же не собирались действительно заставить меня это проходить?

Я порылась в папке по Хатчу, нашла его номер, создала контакт и отправила ему сообщение:

ТРЕНИРОВКА SWET??????????????

Он ответил: Всё будет нормально

Я ответила: Или УМРУ В ВОДНОЙ МОГИЛЕ

И тут зазвонил телефон. Хатч.

Я даже не сказала «алло». Только.

— Не заставляй меня это делать.

— Это не я тебя заставляю. Это твоя компания.

— Всё, мне конец. Прощай, жизнь.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Хатч.

— Что именно? — я почти сорвалась. — Я и собачий стиль-то не умею! А ты хочешь меня переворачивать, как Гудини?

— Потренируем пару фокусов.