День приготовил для них еще сюрпризы. После трапезы Джаспер выполнил свое обещание (или угрозу) насчет экстренных подарков. Оказалось, у него есть их запас, благополучно хранящийся на чердаке на случай рождественских кризисов. Хардвик с удивлением стал гордым обладателем нового рождественского свитера с изображением хаски с красным носом. Близнецы ликовали по поводу парных тобогганов, словно им было столько же лет, сколько Коулу, а не первокурсникам. А Дельфина развернула стопку книг, от которых согнулась пополам от смеха. Он не понял, пока она не наклонила обложки в его сторону.

Это была та же серия аэропортовых триллеров, которые она так безуспешно пыталась читать в кабине.

— Может, в этот раз тебе повезет больше с ними, — сказал он с невозмутимым видом.

Дельфина с трудом сдержала новый приступ смеха и вытерла глаза.

— Надеюсь, что нет.

После подарков последовало еще больше еды. Подростки все отправились на улицу устраивать шалости в снегу, нагруженные новыми игрушками и пакетами со сладостями, в то время как взрослые и чудесным образом задремавший малыш расположились в гостиной.

И тогда прибыл первый дополнительный гость.

Грифон Хардвика был настороже с первого шепота крыльев снаружи. Джаспер и Хэнк уже смотрели вверх, когда он мельком увидел золотые орлиные крылья в углу окна и, несколько минут спустя, услышал стук в дверь.

Они все переглянулись. Сара вздохнула и поправила юбку.

— Я знаю, кто это, — осторожно сказала она. — Я пойду и спрошу, что они…

— Ни в коем случае! — заявил Джаспер. Он вскочил на ноги и загородил дверь в гостиную, прежде чем она успела сдвинуться с места. — Вы наши гости. Я впущу их.

Это была одна из кузин Дельфины — старшая, с именем из Флинтстоунов.

— Пебблс! — воскликнула Дельфина. — Что ты здесь делаешь?

Ее пара была с ней. Оба они нервно огляделись, пока мать Дельфины быстро представила их. Затем Пебблс выпалила:

— Мы не могли больше оставаться там! Это ужасно. Бабушка и дедушка сказали…

Выражение лица ее пары стало напряженным, и Хардвик почувствовал странный ментальный шепот частной телепатической беседы. Подбородок Пебблс вздернулся.

— Ты прав. Это семейное дело. — Ее выражение стало решительным. — Тетя Сара, Дельфина, мы хотим, чтобы вы знали, что мы решили…

Хардвик внутренне приготовился. Он предполагал, что раскрытие того, что линия Белгрейвов не «истинна» в случае с Дельфиной, может создать проблемы для Пебблс и ее пары-райской птицы, но как бы они ни были напуганы сейчас, он не доверял им настолько, чтобы те не вплели ложь в свои слова.

— Подожди. — Дельфина встала и шагнула перед своей кузиной. Между ними и им, осознал Хардвик. — Прежде чем ты что-то скажешь, ты должна знать, что Хардвик чувствует, когда ты лжешь.

В глазах Пебблс мелькнули расчеты. — О, это…

— И это причиняет ему боль. — Голос Дельфины стал плоским. — И если ты причинишь ему боль, я вышвырну тебя отсюда, семья мы или нет.

Сердце Хардвика наполнилось теплом. Его пара защищала его. От ее же семьи — той самой семьи, ради умиротворения которой всего сутки назад она была готова броситься под машину.

Но не его. Свет в его груди вспыхнул, и эмоция, которая потекла через него от его пары, была красноречивее слов: Мой.

Он был ее. И так же, как она защищала его, он позаботится о том, чтобы она обрела уверенность и доверие к себе, чтобы защищать себя так же, как защищала его.

— О, эм, это… — Пебблс выглядела растерянной. Ее пара взял ее за руку.

— Тогда скажи им, — сказал он.

Пебблс выпрямилась.

— Там внизу хаос, — призналась она. — Все ссорятся. Вы просто ушли. И я подумала… это было несправедливо, как они отвернулись…

Хардвик втянул воздух. Это была не полная ложь, но достаточно близко.

Дельфина даже зарычала.

— Я имею в виду… я имею в виду, они начали смотреть и на нас тоже, и бабушка спросила, уверены ли мы, что хотим иметь детей, и как она понимает, что молодежь в наши дни иногда хочет делать карьеру или путешествовать, и что если это то, чего мы хотим, то это будет совершенно нормально для нее. — Ее лицо покрылось пятнами, красные ярко выделялись на белом. — Они даже не пара! Они все это время притворялись, что Белгрейвы такие, такие благословенные, а правда в том, что это все ложь, все подделка. Она сказала, что нам не следует…

Ее голос дрогнул и оборвался, она спрятала лицо в плече своей пары. Он уставился на остальных, взгляд его был вызывающим, и Хардвику стало интересно, сколько же сил стоило этому другому человеку за все эти годы быть частью клана Белгрейвов, окруженным их сектантским самовлюбленным миром.

Дельфина хотела избавить его от этого. От ежедневного, еженедельного стирания его собственных убеждений, желаний и надежд под натиском эгоизма Белгрейв.

— Итак, мы здесь сейчас, — сказал Паскаль. — Хотя и не так быстро, как вы.

— Они вас выгнали? — спросила Дельфина, ее голос был напряженным.

Он пожал плечами, но в этом движении была напряженность, которая заставила Пебблс поднять голову и откинуть волосы с его лица.

— Праздничная атмосфера к тому времени была уже не очень, в общем-то.

— И вы пришли сюда, чтобы…

Пебблс ответила.