Насколько ее мама была осведомлена, у нее не было причин для беспокойства. Но если знакомство Хардвика с остальной семьей пройдет так плохо, как она опасалась, все изменится.

Глава 22. Хардвик

Белгрейвы остановились в главной гостинице городка. Это была небольшая гостиница, но единственная в Pine Valley. Они забронировали почти весь номерной фонд и, как обнаружил Хардвик, когда они прибыли, вынудили менеджера предоставить им отдельный доступ в столовую на все приемы пищи. Куда ходили есть остальные постояльцы, он не знал, но понимал их, что те не захотели оставаться.

Он жалел, что Хартвеллы не пригласили их на ужин. Они казались хорошими людьми.

Не то чтобы все Белгрейвы действовали ему на нервы. Братья Дельфины были как любые придурковатые подростки, больше интересующиеся собственной жизнью, чем чьей-либо еще, а ее мать казалась милой. Она была невысокой и хрупкого сложения, с выцветшими светлыми волосами. Хардвик предположил, что она вошла в семью через замужество, и, пожимая ей руку, уловил проблеск ее внутреннего животного: домашнюю кошку.

Одержимость Белгрейвов статусом оборотня, сказал он себе, не может быть настолько плохой.

Через десять минут ужина он пересматривал это предположение.

Его усадили рядом с теткой Дельфины, Гризельдой, одной из оборотней, искавших маленького Коула. Он подумал, что это хороший знак, пока она не заговорила.

— …Семья раньше была гораздо строже к этому. Но в мире ведь не так уж много семей оборотней-крылатых львов!

Хардвик нахмурился.

— Но связь пары…

— О, ну, судьба всегда была другом Белгрейвов. И, в самом деле, могло быть и хуже!

Он мог быть хуже, говорила она. Словно оборотни существовали на некой шкале, с крылатыми львами наверху и всеми остальными, включая грифонов, внизу.

Не только грифоны, осознал он, пока Гризельда продолжала говорить.

— Взять, к примеру, Паскаля. Я не говорю, что пара нашей дорогой Пебблс — не полнейший милашка, но, ну, всегда есть же риск, не так ли? В один прекрасный день Белгрейвы — оборотни-крылатые львы, с генеалогией, уходящей в прошлое до того, как Минос взорвался — ты же должен позволить мне рассказать тебе об этом однажды, Хардвик, дорогой, конечно, письменных свидетельств нет, но живописных вполне достаточно, и я всегда чувствовала такую связь с островами… Ну, что я хочу сказать, их дети могут оказаться немного разноцветными. — Она толкнула его локтем, словно только что рассказала уморительную шутку. — Но, как я сказала, судьба всегда была добра к нам. Крылатые львы Белгрейвов всегда дают чистое потомство.

Вау.

Хардвик понимал, что он уставился как мертвец. Но хуже было напряжение, которое шептало по комнате. Не все Белгрейвы разделяли его. Пебблс — это же не может быть ее настоящее имя, правда? — придвинулась чуть ближе к своей паре, Паскалю, чьи черты заострились. Мать Дельфины слегка побледнела, а Дельфина…

…Улыбалась и тихо смеялась над чьей-то шуткой, и вставала, чтобы принести еще бутылку пино-гри7 для стола.

Сердце Хардвика упало.

— Не вижу в этом проблемы, — сказал он. — Как вы сказали, не так уж много оборотней-львов в мире, крылатых или нет.

— Именно. — Гризельда торжествующе поджала губы и наблюдала, как Дельфина краем выходит из комнаты, загруженная пустыми бутылками. — И, как я сказала, мы уже не так строги. Не с тех пор, как появилась дорогая Дельфи.

Дверь захлопнулась за Дельфиной, и волосы на затылке Хардвика зашевелились.

— А что с Дельфиной?

На лице Гризельды была нарисована наигранная невинность.

— Ну! Ее мать, конечно. Когда мы все услышали, что Доминик…

БА-БАХ!

— О, черт! — Один из близнецов вскочил и начал бить по своей рубашке, которая, как ни странно, горела. — Эй, чувак, огонь — нечестная игра!

— А получать от Ливии ответы телепатически — честно, мудак? — Другой швырнул в него еще одну свечу, и первый близнец взвизгнул и отпрыгнул в сторону. — Разве ты не должен изучать эту хрень?

— Разве ты не должен изучать медицину, а не поджигать людей?

— Мальчики.

Голос прорезал хаос. Оба близнеца замолчали, как и остальные за столом. Даже Гризельда прервала свой рассказ.

Человек, который говорил, был дедом Дельфины, Аластаиром. Он сидел во главе стола и относился к этому месту как к трону. Его волосы были чисто серебряными, а глаза ржаво-золотыми, способными одним взглядом подчинить всю комнату. Его жена, Анджела, сидела рядом с ним. Ее волосы были более бледного серебра, а глаза более темной бронзы.

Дельфина представляла его им обоим перед ужином, но они лишь отмахнулись. Хардвик не знал, обижаться ему или почувствовать облегчение.

Когда разговоры за столом снова заструились, он попытался направить свою беседу в менее тревожное русло.

— Наверное, было непросто собрать всех здесь. Pine Valley — не самое оживленное направление.