— Я здорова, мам. Правда. Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне.

— Конечно, мне нужно беспокоиться о тебе! — Хизер фыркнула, наполовину смеясь. — Моя маленькая овечка, которая вечно лезет в самую гущу событий.

Шина рассмеялась.

— Теперь потребуется куда больше, чтобы я оказалась в чем-то по уши, мам. — Она сжала руку Хизер. — Когда Паркер укусил меня, и мое тело пыталось побороть заражение адской гончей, моя овца… исчезла.

— Но она вернулась, — вставила ее мать. Она ненадолго закрыла глаза, и Флинс почувствовал странное давление через узы пары, ощущение, что за тобой наблюдают, но испытанное чужой кожей. — Я все еще вижу тебя там, часть нашего большого старого стада.

— Она вернулась. Просто… немного другой.

— Что ты имеешь в виду?

Улыбка Шины сначала была нервной, но она явно не могла сдерживать ее долго. Восторг распространился по ее лицу, яркий и сияющий, и Флинс задумался, сколько из энергии, горящей за ее глазами, было ее внутренним животным, а сколько — ею самой, трепещущей от волнения. — Я не превратилась в адскую гончую. Но я и не совсем не превратилась в нее тоже. И тебе не нужно беспокоиться обо мне теперь, потому что я больше не маленькая овечка. Я…

Искры вспыхнули на ее коже. Края ее тела замерцали, свет и тени танцевали, как солнечные пятна, и запах шерсти и дыма от дерева заполнил воздух.

*…адская овца.* Голос Шины потрескивал, как костер.

Флинс моргнул, когда свет ее превращения на мгновение ослепил его. Когда зрение прояснилось, адская овца Шины занимала в тесной кухне больше места, чем он предполагал, что она вообще способна вместить. Из ее глаз пробивалось пламя, лизавшее ее кудрявую черно-белую шерсть.

Она получила именно ту реакцию, которую, как подозревал Флинс, Шина надеялась получить, до того, как решила подготовить семью к новости, а не обрушить ее на них. Он задавался вопросом, насколько ее адская овца сейчас подавляла более мягкие чувства самой Шины. Не то чтобы она хотела кого-то напугать — он чувствовал так же ясно, как собственные мысли, что она просто безмерно рада возможности похвастаться.

Ее мать встала, широко раскрыв рот. Несколько вероятных теток выругались, один возможный дядя издал звук, близкий к визгу. У двери мелькнули крылья, и вдруг маленькая птица с темным переливающимся оперением и белым пушистым пятнышком на горле устроилась на голове Фионы. Та машинально погладила ее, беззвучно шевеля губами, Флинс не мог разобрать слов.

*Видишь? Не такая уж и маленькая,* сказала Шина, счастливо лягнув задними ногами. Она наполовину прошла сквозь окно, с опозданием сообразил Флинс, вот как ей удавалось все еще «помещаться» там, не вытесняя всех остальных. *Теперь мне придется постараться намного сильнее, чтобы залезть по уши!*

Ее мать просто смотрела на нее. Рядом с ней папа Шины сдвинул шляпу с головы.

— Будь я проклят, — пробормотал он.

*А что касается Паркера…* Шина посмотрела поверх голов родителей — что было нетрудно — на Фиону и Рену в форме птицы. *Он больше не главный. Я. Я альфа его стаи. И я собираюсь проследить, чтобы он исправил все, что сломал здесь. До последнего обгоревшего куста льна.*

Хизер все еще смотрела на нее.

— Шина, ты…

Шина опустила свою массивную голову, чтобы посмотреть на нее. Намек на клевер смешался с запахом адского огня. *Наконец-то достаточно большая, чтобы самой разбираться с неприятностями, в которые я постоянно ввязываюсь?*

Хизер выдохнула, и это было наполовину вздох, наполовину смех. Она выпрямилась.

— Достаточно большая? Посмотри на себя! Ты представляешь, сколько дополнительной энергии требует такая форма? И ты как приехала, еще ничего не ела! — Она уперла руки в бока и крикнула через огромное, слегка горящее плечо Шины группе мужчин, собравшихся вокруг гриля на улице: — Кев! Гэв! Поторапливайтесь с сосисками! — Она потянулась вверх и с улыбкой похлопала Шину по носу. — Мне все равно, насколько ты большая, моя овечка. Я все равно буду беспокоиться о тебе, пока знаю, что ты где-то там устраиваешь шалости. Это моя работа.

— Теперь у нее есть я, чтобы помогать ей с этим, — добавил Флинс. Хизер перевела глаза на него.

— Если это должно меня успокоить… — сказала она с искоркой в глазах, — …то тебе еще многому предстоит научиться о моей Шине. Ты будешь чаще помогать ей попадать в неприятности, чем выпутываться из них.

— Меня это вполне устраивает, — сказал Флинс, и золотая веревка, соединявшая его с Шиной, засветилась так же ярко, как два солнца в центре его разума.

Гораздо позже, после того как Хизер выполнила свою угрозу накормить Шину до отвала, чтобы должным образом заправить ее адскую овцу, им двоим удалось улизнуть в лес.

Шине удалось сохранить одежду, когда она вернулась в человеческую форму. Она прижалась к нему, просунув одну руку под его куртку. От ее прикосновения по его коже пробежала дрожь.

*Могло быть и хуже,* сказала она. *Думаю, ты им понравился.*