— Шина, — прошептал он. *У нас гости.*

Она сунула руку ему в рот и надавила на челюсть, так что он прикусил ее.

— Теперь ты альфа. Ты и разбирайся.

— Вряд ли это так работает, — прошептал он, пока его адская гончая, склонив голову, размышляла над ее предложением. Он не удивился, когда та спрятала нос под лапы. Она была так же счастлива, как и он, позволить Шине взять на себя командование — при условии, что, пока она будет бросаться в бой с ревом, он будет рядом, чтобы защитить ее.

Он снова подтолкнул ее.

— Или, может, раз ты альфа, ты могла бы послать меня выполнять твои приказы…

Она резко села и выругалась. Он открыл рот, чтобы сказать, что пошутил, но она уже соскочила с кровати и принялась шарить по полу в поисках чего-нибудь надеть.

— Я знаю, что ты шутил, — сказала она, подняв ладонь, чтобы прервать его, прежде чем он успел вымолвить слово. — Дело не в тебе, это… о, Боже. Мне так жаль за то, что сейчас произойдет. Это все моя вина…

Часть матраса, на которой она лежала, уже холодела без нее, но у Флинса были заботы поважнее, чем пустое пространство рядом. Он приподнялся. Тот, кто колотил в дверь, колотил и по его мозгу тоже. Оборотни, транслирующие открытое телепатическое сообщение всем в радиусе действия.

Два голоса, подумал он, но разобрать, что они говорят, не мог. Они слишком перекрывали друг друга.

— Ты знаешь, кто это? — спросил он Шину.

— Да! — воскликнула она. — Где же чертов… хоть что-то? Халат?

— В ванной.

Шина выругалась. Она успела добраться до середины комнаты, когда дверь распахнулась.

Две женщины, пытаясь пройти одновременно, мешали друг другу в дверях. У одной было такое же круглое лицо и крепкое телосложение, как у Шины, другая была смуглее, худая как тростинка, с татуировками, извивающимися по рукам. Увидев Шину, на обеих лицах отразилось облегчение. На ее же собственном лице было куда меньше добродушия, когда она схватила с дивана подушку, чтобы прикрыться.

Флинс понюхал воздух, и: Овца, подумала его адская гончая, сосредоточившись на первой. И… какая-то птица.

— О, дорогая, ты в безопасности… — начала овца-оборотень, как другая женщина выпалила: — Мы с ума сходили от беспокойства! Твоя мама завалила телефон Фи сообщениями…

— УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! — взвизгнула на них Шина.

— Ох, перестань важничать, это же не то, чего мы раньше не видели, — отмахнулась первая женщина, жестом указывая на Шину, пытающуюся прикрыться.

— Э-э… — птица-оборотень дернула ее за руку, и та повернулась к кровати.

Флинс слабо помахал рукой.

Брови овцы-оборотня взлетели вверх.

— Вот это я раньше не видела.

— ВОН! — Шина запрыгнула на кровать, оседлав Флинса, и швырнула в женщин подушкой с поразительной точностью. Флинс выкарабкался из-под одеяла и начал закутывать в него свою пару, пока она кричала на женщин, в которых он начинал подозревать ее тетушек.

— Я ВАМ ВСЕ РАССКАЖУ! — заорала она в ответ — как он догадался — на телепатический вопрос, к которому его не допустили. — ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ СНАЧАЛА ПРИНЯТЬ ДУШ! ОДЕТЬСЯ!

Она не переставала кричать, пока дверь не захлопнулась за обеими, после чего рухнула на кровать. Флинс позаботился о том, чтобы она упала в его объятия, прежде чем они оба опустились на матрас.

Шина прижалась к нему, бормоча что-то нечленораздельное. Он поцеловал ее в макушку.

— Это были твои тети?

Шина вздохнула.

— В их защиту скажу, я действительно совсем забыла связаться с ними. В свою защиту… — Она стукнулась лбом о его грудь. — О, Боже. Могу я просто остаться здесь навсегда? Я имею в виду, они теперь по крайней мере знают, что я жива. Так что на самом деле мне больше никогда не нужно их видеть.

— Я бы не стал спорить. Но каковы шансы, что твои тети вышибают эту дверь, если ты не покажешься?

Она подняла голову и простонала.

— Слишком велики. — Шина потянулась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы покинуть кровать — или объятия Флинса. Ее тело было теплым и мягким рядом с ним.

— Жаль. — Он закрыл глаза, с наслаждением погружаясь в свое стайное чутье. Позволить себе вот так раствориться в нем — без колебаний, без страха — было совершенно новым ощущением. Даже с Кейном он был настороже, но теперь Шина была его солнцем. Он купался в ее свете.

*Коренастая — моя Тетя Фиона,* объяснила Шина. *Она оборотень Валийской Черноносой овцы, овца, как и я. Рена — ее пара, она оборотень туи. Это такая местная птица. Боже, это так чертовски типично для моей семьи.*

*Твоя семья всегда приходит на помощь, когда ты попадаешь в беду?*

* Ничего подобного! Дома мне даже близко не позволяют подходить к неприятностям.* Она вздохнула, затем поморщилась.

— О, Боже. Я так и не позвонила. Последнее, что слышали от меня мои тетки, — мой крик и звук падающего чертового телефона, когда Паркер напал на меня.