— Неудивительно, что они вышли в полном составе. Твоя семья, должно быть…

Он замолчал. Шина издавала звук, наполовину испуганный, наполовину полный досады.

— Моя семья. Моя… — Она остановилась и зажмурилась, беззвучно шевеля губами, произнося числа.

Флинс приподнял бровь.

— Считаешь овец? — предположил он.

Она снова простонала.

— Всю мою семью. Нам лучше поторопиться, пока они все не поднялись сюда.

Всю ее семью. Флинс ожидал горстку людей. Родителей, двух теток, может быть, бабушку с дедушкой.

Он смотрел на собрание, теснящееся в холле отеля, с чувством, близким к ужасу.

Голос Шины прижался к его разуму, когда она схватила его за руку. *Это Фиона и Рена, ты их уже знаешь. Родители Фионы — те, что выглядят так, будто только что с фермы. И мои тетя и Дядя Тара и Мак и их дети, мои двоюродные братья Матиу и Вирему и… эм, много других двоюродных, чьи имена я действительно должна знать… Э-э… Мама! Папа!*

Она поспешила вперед, и Флинс удлинил шаг, чтобы его не тащили сзади. Она остановилась перед парой, которая тут же заключила ее в объятия, грозившие хрустом позвоночника.

— Дорогая, мы так волновались!

— Фиона и Рена рассказали нам все, мы приехали как можно скорее.

— Ты ранена? Я знала, что нам не следовало позволять тебе ехать на автобусе одной…

Шина отпрянула, когда ее мать попыталась вытереть ей лицо носовым платком.

— Мам!

Последовала короткая волна приватного телепатического обмена, и оба родителя Шины перевели внимание на Флинса. И не только ее родители. У него возникло ощущение, будто его загоняют в угол очень многочисленной и очень невысокой толпой.

Шина выпрямилась. Ее щеки пылали от гордости.

— Мама, папа, это Флинс. Флинс, это мои родители, Хизер и Майк.

— Приятно познакомиться, — сказал Флинс, пожимая им руки.

*Флинс — моя пара,* выпалила Шина, ее телепатический голос звенел смесью смущения и гордости.

*Тебе не нужно говорить нам об этом, цыпка,* сказал ей отец. Он похлопал Флинса по плечу. *Полагаю, это тебе мы должны быть благодарны за то, что наша Шина выбралась живой из всего, что здесь происходило?*

Флинс посмотрел на свою пару. Ее любовь к семье была очевидна — так же как и ее задыхающийся от досады вздох, когда отец намекнул, что она не имела никакого отношения к победе над Паркером. Она поймала его взгляд, и узы пары дрогнули от… надежды? Предостережения?

— Вообще-то, — сказал Флинс, обнимая ее одной рукой, — Шина — та, кто спасла меня.

Это определенно было предупреждение, решил он, когда его разум захлестнуло дюжиной оборотней, желающих узнать всю историю.

Шина бросила на него насмешливый взгляд. *Тебе было бы лучше взять на себя всю заслугу,* сказала она, просовывая руку под его.

Он не был уверен, кто принял решение ехать обратно в Силвер-Спринг всем скопом. Он подозревал, что это была мать Шины, в какой-то не-альфа, но от этого не менее тотальной форме овечьего контроля. Персонал отеля был рад видеть их уезжающими, хотя и скрывал свое облегчение с профессиональной сдержанностью. Одна пожарная тревога посреди ночи — которая, в чем Флинс не сомневался, обязательно появится в его счете — была сама по себе достаточно плоха, даже без добавления целого клана оборотней-овец к ситуации.

Был ясный день — нет, Флинс осознал, снова утро. Как долго они с Шиной спали?

Стадо ехало единой толпой по автомагистрали до съезда на Силвер-Спрингс и, толкаясь, спускалось по извилистой, декоративной дороге мимо домов.

Или того, что от них осталось.

Папа Шины втянул воздух сквозь зубы.

— Так в чем же тут дело?

Хизер цокнула языком.

— Ты разве не слушал? Бедная Фиона, вся ее работа пошла прахом.

— Это ты пыталась у нее выспросить? Я думал, ты снова пристаешь к ней насчет Рождества.

— Ну теперь она вряд ли сможет его принимать, да? Когда все место сгорело.

Втиснутый на заднее сиденье, Флинс встретился взглядом с Шиной. Каким-то образом в суматохе рассаживания всех по машинам, Шина оказалась закутанной в плед и сжимающей в руках термос. Она скривилась, сунула термос между сиденьем и дверцей и взяла его за руку.

*Скажи только слово — и мы можем превратиться и удрать в лес.* Ее телепатический голос имел оттенок дыма. Не серы — дыма от дерева.

Он улыбнулся. *Я не против.*

Шина закатила глаза и прижалась к нему. *Ты подумал, что я могу быть против?*

*Жаль.* Он усмехнулся и поцеловал ее в макушку. *Я рад познакомиться с твоей семьей. Ты видела, кто моя родня…* Он попытался не морщиться. *…теперь я знакомлюсь с людьми, которые помогли тебе стать такой замечательной.*

*Чувствую, что должна обидеться на намек, что я не несу ответственности за свою собственную замечательность.* Шина сморщила нос. *За исключением того, что я почти уверена, это говорит моя адская овца.*