— Ага, то есть она отправляет меня за последними сплетнями? — Честно говоря, мысль привезти сплетни, которые касаются не ее самой, звучала как приятное разнообразие.

— М-м. Последнее, что она слышала, — к ним обратился какой-то зарубежный инвестор. В общем, думаю, она хочет, чтобы ты выяснила, не стали ли тетушки внезапно мультимиллионершами, и в этом случае им стоит вложиться в ремонт бабушкиного дома.

— Поняла, — сказала Шина. — Меня все равно там высадят.

— Круто. Позвони мне, когда будешь действительно за границей, окей?

Шина заверила ее, что обязательно позвонит, хотя обе прекрасно знали, что либо Ароха, либо кто-то из родителей наберут ее за десять минут до посадки в самолет в панике, что она что-то забыла, и тогда они и поговорят. Она убрала телефон в рюкзак и уставилась на пейзаж за окном.

У нее впереди вся жизнь. Однажды в ней появится и ее пара. Но Ароха была права: до этого ей так много хотелось успеть. Например, вернуться сюда и исследовать эти вулканические ландшафты. Просто смотреть на них было недостаточно. Она хотела карабкаться по руслам ручьев, чувствовать жирную почву под ногтями, жевать ковыль и вереск, чтобы понять, такой ли у них вкус, как дома…

Я не хочу падать в другую яму, жалобно заблеяла ее овца. Шина фыркнула.

Упасть в яму и посмотреть, такие ли они, как ямы, в которые я падаю дома, добавила она в свой список дел. Она усмехнулась, когда ее овца с досадой заблеяла. Не волнуйся. У нас не будет шанса во что-нибудь свалиться. Мы здесь всего на ночь, а потом Фиона и Рена отвезут нас в Окленд.

Никаких грязевых ям, твердо сказала ее овца.

Это зависит от тебя, разве нет? Не я та, кто втянул нас в последнюю.

Солнце светило в окна. Снаружи температура, наверное, была около нуля, но внутри было тепло и уютно. Шина встала рано, чтобы успеть на автобус из Веллингтона, и недосып уже стучал ей по плечу. Она закрыла глаза. Всего на минуту, сказала она себе.

— Остановка для Шины Маккей … эй, цыпочка, просыпайся!

Шина вздрогнула и проснулась.

— Это я, — пробормотала она, пока водитель снова выкрикивал ее имя. — Я здесь! — Она превозмогла желание поднять руку, как в школе, и вскочила. — Я проснулась, простите, простите…

Это была не совсем ложь. Ее овца мгновенно пришла в себя, но человеческое тело цеплялось за сон, как Кинг-Конг за Эмпайр-стейт-билдинг6. Она уже прошла половину прохода, когда поняла, что забыла рюкзак, и пришлось возвращаться.

— Простите! — вырвалось у нее снова, когда она схватила сумку, уронила ее и чуть не задавила ту самую женщину, что всю дорогу бросала на нее неодобрительные взгляды.

— О, господи помилуй, — рявкнула женщина именно тем тоном, который заставляет панику пронзать сверхчувствительную нервную систему овцы. — Да двигайтесь же уже, ну!

Шина двинулась, и весьма резво. К тому времени, когда мир перестал вращаться и она начала задаваться вопросом, не было ли у ее соседки по креслу в роду оборотня-овчарки, автобус превратился в далекую точку, а Шина осталась одна на обочине дороги.

Мир, может, и перестал кружиться, но ее голова — нет. Она наклонилась, упершись руками в колени, и ждала, пока кровь вернется в мозг.

Молодцы мы, с иронией подумала она, когда мир снова стал нормальным. Это было так же плохо, как когда у меня была Миссис Пауэлл на физре.

Извини. Ее овца звучала так же озадаченно, как всегда после того, как что-то запускало ее инстинкты бежать-сломя-голову. Я просто…

Знаю. Ты просто присматриваешь за мной. Я рада, что Фионы и Рены еще нет, они, наверное, конфискуют мой паспорт.

Шина отряхнула колени — это больше по привычке, потому что на этот раз она на самом деле не кувыркалась в спешке убежать — и осмотрелась.

Она была в нужном месте, по крайней мере. Это была хорошая отправная точка. Учитывая, что ее только что накрыла реакция овцы «беги-или-беги-еще-быстрее», это была очень хорошая отправная точка. Автобус высадил ее прямо рядом с South Highway 57, перед рекламным щитом Silver Springs8. На щите была изображена идиллическая центральная площадь с фонтаном, маленькими детьми, играющими с дружелюбной собакой, и полезное примечание о том, что участки еще можно приобрести.

И у нее был с собой рюкзак. Еще лучше. Десять из десяти, сказала Шина себе и своей овце.

За исключением того, что ее тетей не было. Восемь из десяти.

Она проверила телефон и выругалась. Нет сети. И поскольку она проспала последние сколько-то там километров, она понятия не имела, как долго связи не было. Возможно, часами. Фиона и Рена могли пытаться связаться с ней почти весь день, чтобы сообщить об изменении планов, а она об этом и не узнала.

Шина медленно выдохнула, и дыхание застыло в воздухе облачком.

— Что ж, сидеть здесь на пятой точке и ждать я не могу, — заявила она рекламному щиту Silver Springs. — Могут ведь и задержаться. В любом случае, дорога здесь всего одна…

Накинув рюкзак повыше на плечи, она пошла по ней.